Книга Дом на краю земли, страница 94 – Кейт Андерсенн

— А ирландец жену как племенную кобылу выбирает? — рассердился Эдмунд. — Или по сердцу?

— Ни одна англичанка мне по сердцу не придется! — запальчиво взмахнул молотом Мелвин. — Я всех англичан…

— Мне, как видишь, тоже не пришлась. Так что — сделаешь моему тори ногу, как у тебя?

Мелвин смерил гостя взглядом.

— С коня слезай, что ли. Сасанах, — сказал, как выплюнул. — Старую тебе отдам. Откуда ты такой дурной.

— Из Дулайна, — спешился Эдмунд и отдал поводья ближайшему стороннику Калеки Мелвина. — Там меня тоже величают полоумным… Расскажешь, как ходить его научить? Сильно при ходьбе качает? Ремень натирает?..

Да только Мелвин посмотрел на него косо и спросил:

— Значит, сильно ее любишь, сасанах?

Эдмунд даже и запнулся во взрытой конским копытом грязи.

— Что?..

Мелвин шагнул в свою кузню, качаясь туда-сюда, погремел для виду, вышел со стоптанной деревяшкой в руке, перекинул Эдмунду, едва не в глаз:

— Разберешься в Дулайне. Поскорей к своей милой воротайся. В Клэр намедни сборщик ренты выехал, да священник, да отряд солдат. Раненого тори искать. Как бы милой твоей беды не вышло.

Эдмунд застыл, прижимая к себе ногу. Он знал. Он знал!

Нельзя было уезжать!

Сам как деревянный сунул добычу в седельную сумку. Стал садиться обратно на коня, да все в стремя не попадал никак. И руки дрожат, не слушаются.

Но взгромоздился таки. Теперь быстрее надо. Как он приехал-то?..

— Через буррен скачи, — посоветовал Мелвин. — Быстрее будет, чем по дороге. Если коня удержишь. Но буррен любовь уважает — авось и защитит тебя, сасанах, и шею не сломаешь.

* * *

Буррен — это карстовый ландшафт, то есть огромная территория из известняка, растрескавшегося на плиты. Эти плиты разделены трещинами. Выглядит как гигантский каменный пазл.

Я пришел сюда, чтобы вырыть клад, и никто — ни человек, ни дьявол — не остановит меня .

Р. О. Стивенсон. Остров сокровищ

Из темноты сознание вынырнуло в бьющуюся острой жилкой боль в затылке. Горло пересохло до тошноты, но сглотнуть толком не удалось — оказалось, что рот ее жестко стянут не то веревкой, не то тряпкой. И руки за спиной, и ноги до самых бедер. Лежит она на боку в мокрой траве, распахнуть веки — больно, потому что блеск костра разит хуже полуденного солнца. Болит бок, дышать мешают ребра, адски ноет локоть и лодыжка.

И ледяной ужас в груди. Не пошевелиться, холодно… И от собственной дрожи выворачивает.

Только рядом никакого доктора Хейла нет, чтобы вытирать ей лицо от рвоты манжетой…

Слезы сами собой скатились по щекам. Капитан… где он?.. Он… он — главная опасность! Судороги страха охватили остывшее тело, задыхаться Элоди стала жестче, трепыхаясь в траве.

— Очнулась, глядите, — сказал кто-то, и в ушах от мужского голоса зазвенело.

Носок сапога пнул ее в спину. Элоди не удержала стон. И новые слезы.

— Не прикасайтесь к ведьме! Ее сила — от тьмы!

— Капитан к ней прикасался больше всех! За что теперь проклят.

Хохот, и в глазах мушки.

— Не смешно, Джек. Вернемся — отправлю на конюшни на месяц.

Элоди со злорадством разобрала пятно капитанского лица в расплывающейся толпе. Бледное — на таком разбитый нос выделялся особо заметно, так что спутать с другими пятнами лиц его было невозможно. Притих, вздрогнул, едва понял, что она смотрит на него, перекрестился.