Книга Город с запахом шоколада, страница 26 – Кейт Андерсенн

— Так расскажи.

— Да что рассказывать… Штеттин растет, Парижи всякие османские теперь модные, площади их звезды… Сходят с ума в империи, а кайзеру что делать остается? Вот и решили стены сносить, город расширять. А мы люди маленькие. Вон… инженера прислали нам все рассчитывать. А он бранит нас только. Ценности де исторические повредили!

— А по мне, — вмешался Карл, — так это убежище контрабандистов было. Ящик видели? Я бы покопался.

— Полицию пришлем, они покопаются. А контра мы сцапали и так.

— Я честный купец, — возразил Вартислав спокойно.

Хотя, поймай он кого в казематах, тоже на дыбу бы сначала потащил. Эти еще милосердные.

— А если бы открыли ящик, — влез третий рабочий, — то могли бы поживиться табачком или что там лежит. Если бы Краузе в амуры не пустился!

Ход превратился в лестницу, и для Вартислава начался ад. В голове застучало, а едва приложился левым боком о стену, боль охватила зверская.

Париж — это ведь город на юге, где сидит король Франции и где вечные беспорядки на почве религии?..

Он стиснул зубы, несмотря на то, как опасно качнулся сумрачный мир.

— А что Париж?

— Да выставки у них там всемирную. Башню — как его? — щелкнул пальцами Отто. — Так после одной и не разобрали.

— Эйфеля, — подсказал молодой парень. — Железная… — протянул он мечтательно. — Символ настоящей инженерии! Вот бы с ним поработать!..

Железная башня?.. Вартислав схватился ладонью за стену, но не поймал. Этот век помешан на железе, он так далек от жизни… И таково будущее?..

— Не болтай ерунду, Лео. Это символ революции.

Революции?..

— А это не ерунда. Будущее — в республике, — заартачился юный Лео. — И хватит на херра Краузе нападать, вот он бы со мной согласился. Херр Краузе!

Инженер обернулся одновременно с Марией, а Вартислав тихо возрадовался, что лестница закончилась. И за подвальным окном — мостовая хорошо знакомого рынка, заметаемого метелью, синий дом, где жила Хельга Ванн со своими травами…

— Херр Краузе, скажите, — потребовал Лео, — что Эйфелева башня — шедевр? И не надо ее разбирать, и она станет символом нового времени?

Судя по лопотанию, Краузе перевел Марии вопрос молодого рабочего. И трясогузка не могла не отозваться,

— Natürlich, — с готовностью закивала своей короткой шевелюрой.

И их взгляды встретились. Во взгляде Мари промелькнуло беспокойство, складка пролегла по лбу.

— Я поддержу Марию Александровну, — согласился Фридрих Краузе, тщательно отряхивая манжеты и рукава. — Эйфель бросил вызов старым традициям. Пусть он и построил башню ради выставки, но она останется надолго.

— Просто гугенотов прикатило много, вот и модно, — пробубнил Карл. — Мануфактуру разводют. И потому Париж им всем подавай на севере Германской империи.

А он смотрел на Мари, и Мари на него, пока Краузе доказывал, что некто Эйфель с железной башней — гений. Но камень ведь крепче железа, в чем же его талант гения?..

— Это правда? — пробормотал Вартислав на польском, словно это имело значение. — Про башню?

— Он на всех открытках Парижа, — подтвердила Мари. — Варт, ты живой?..

Вспомнила таки.

— А то как же, — хмыкнул он.

И, сделав шаг к стене, споткнулся и растянулся на каменном полу.

* * *

Маша.

Вартислав упал неожиданно, но предсказуемо. Прямо под ноги прусам. Маша не выдержала и вскрикнула, забывая про стратегическую важность кутания в плед.