Онлайн книга «Город с запахом шоколада»
|
— Atmen Sie, — упрямо повторил голос и что-то тяжелое надавило ей на грудную клетку. Голос. И небо из свинца. Которое минуту назад было черным, ночным, в огнях уличных фонарей. Кажется, она поскользнулась там, под ним, на обледеневшей набережной, и бумаги из папки рассыпала… Выдох вырвался с очередной порцией боли, когда рука голоса резко отпустила ребра. — Excuse me?.. — выдохнула Маша-полиглот и поняла, что губы заиндевели. Как и все конечности, опираясь на которые, она безуспешно попыталась подняться. Она их собрала — бумаги?.. Договор!.. Там же был спасительный договор!.. Начала водить руками вокруг себя, но ничего, кроме заиндевелой травы, расползающейся мокротой. Ей помогли сесть: умело, но не заботливо. Игнорируя жирных черных мушек перед глазами и растущую под солнечным сплетением панику, Маша Ветрова в неверном пасмурном свете дня рассмотрела владельца голоса. Напротив нее сидел на коленях прямо во влажной прошлогодней траве… совершенный чудик, мягко выражаясь. Мало того, что на нем не оказалось рубахи — и это в конце декабря! — так еще и волосатая грудь причудливо перевязана обрывками покрасневшей на плече ткани, лицо хмурое, какое-то не нашенское совсем, сапоги-ботфорты выше колен, штаны… тоже явно не ширпотреб. Щетина, глаза-льдинки, острые и холодные, кровоподтек на лбу, волосы длинные, слипшиеся, хотя не хиппи, скорее принц из прошлого… Или наркоман, что куда больше подходит. Глушь тут какая-то совсем. Она бы отодвинулась, но тело слушаться отказалось. Поискала глазами свои пушистые наушники и сумку-почтальонку, и не нашла. Пропал договор… — Wer sind Sie? — внятно и совсем непонятно спросил незнакомец. Германия, что ли⁈. Да бред, столько часов в зимней реке проплыть без сознания — люди так не выживают. От осознания зимы, мокроты, реки и ситуации начало ощутимо трясти в такт отбойному молотку в затылке. — Do you… speak English?.. — с надеждой поинтересовалась Маша у немца-наркомана, и во рту обнаружился отвратительный привкус речной тины. Челюсть не попала на свое законное место. Собеседник наморщил высокий лоб, и гримаса на его лице постепенно превратилась в болезненную. А трясущуюся от холода Машу от резкой боли затошнило, она схватилась за живот, перегнулась пополам. Куртка на ней была насквозь мокрая. И джинсы тоже, еще и с кусочками льда, а уж китайские ботинки!.. — Pani mnie rozumie?.. —предложил компромисс несдающийся голос. Маша обрадованно закивала и едва не отключилась. — Теперь пони…маю… Еще бы. Экзамен сдавала. С1. Сертификат… есть… был?.. — Дышите, говорю, — схватил ее за плечи мужчина, встряхнул и приказал: — Смотрите на меня. Смотрите! Размазанный такой… люди, когда умирают, считается, что видят тоннель со светом, так за что же она видит раненного немца без рубахи, теоретически — не то наркомана, не то принца?.. — Дышите, один — два, оди-ин… Не то, чтобы его голос завораживал — скорее, мозгу было не за что больше уцепиться. И Маша сама начала считать, выкашливая реку прямо куда-то в него, и он тем совсем не заморачивался. Один-два-три-четыре — вдох, задержать на счет «шесть», выдохнуть на семь… И паника тоже начала уходить, остались лишь невозмутимый торчок напротив, клочок мерзлой суши размером с ее комнатку на Моряцкой улице и зверский холод, пробравшийся сквозь прыгающую челюсть под кожу. |