Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2, страница 47 – Наталья Бутырская

Время тянулось медленно, как густая патока. Я пила чай, ходила по комнате, играла с Ми-Ми, болтала с Ши Хэ, всякий раз умолкая, когда на третьем ярусе слышались голоса. Но это всего лишь поднимались самые требовательные покупатели, чтобы обсудить новый заказ.

Ближе к полудню я устала ждать и спустилась на первый ярус, чтобы понаблюдать за торгом. Восторженные слова и жадные глаза покупателей, гладкие речи работников, беспощадные торги ради каждой медной монеты — все это заставляло мою кровь бурлить.

Как же я любила свой Павильон! Я испытывала к нему почти материнские чувства, гордилась успехами, любовалась красотой и беспокоилась о его дальнейшей судьбе. Если меня заставят передать Павильон в чужие руки, лучше сжечь его дотла, чем позволить быть опозоренным.

— Госпожа Ли, — послышалось прямо над моим ухом.

Я вздрогнула от неожиданности, развернулась и едва не уткнулась лицом в темно-синий халат.

— Де-девятый принц?

— Кажется, скоро госпожа Ли придется выдать мне плату за работу, ведь я снова прибыл по первому же зову.

Он внимательно смотрел на меня, словно заново оценивал.

— Я… мне… Прошу прощения за такую дерзость, это полностью моя вина, — с опозданием поклонилась я.

— И по какому делу я понадобился на сей раз?

Выпрямившись, я бросила на него быстрый взгляд. Мне почудилось, или его на самом деле забавляет эта ситуация? Девятый принц всегда держался так холодно и отстраненно, что казалось, он улыбается не чаще пяти раз в год.

— Прошу девятого принца проследовать за мной, — снова поклонилась я.

Мы и так уже привлекали внимание покупателей. Столь благородное происхождение не скрыть под чиновничьими синими одеждами.

Поднявшись, мы заговорили не сразу, словно где-то по пути потеряли ту легкость, что едва нащупали внизу. Вернее, я заговорила не сразу, ведь это я позвала его.

— Эта недостойная…

— Прошу без лишних церемоний, — перебил меня принц.

А я так хотела спрятаться за положенными витиеватыми фразами.

— Моя просьба о позволении войти во дворец наследного принца исходила не из желания показать товары Павильона, — я перевела дух и продолжила, — а из моего самонадеянного стремления отыскать корень его болезни.

Принц молчал.

— Я думала, что его медленно травят, и хотела отыскать яд.

Выждав немного, я осмелилась поднять голову, и мое сердце тут же ухнуло вниз. Губы девятого принца были искривлены в презрительной усмешке.

— Любопытно, почему юная госпожа Ли все время рядится в неподходящее платье? То даосское одеяние вместо розовых вуалей легкомысленной девицы, то одежды торговки вместо платья дознавателя. К чему такое лицемерие?

Снова та же ледяная аура, от которой начинают стучать зубы.

— Неужели юная госпожа Ли настолько презирает императорских дознавателей и евнухов? Как только у первого брата появились признаки хвори и лекари поставили диагноз, император велел ему сменить двор проживания. Поменяли всех приставленных слуг и евнухов, поменяли одежду, еду поставляли со двора самого императора его самые доверенные люди. Свечи, масло в лампах, курильницы — проверили всё.

— А наложницы? — пискнула я, раздавленная здравым смыслом девятого принца.

— Ни одна не заболела. Кроме того, первый брат в последнее время ходил лишь к одной из них, уверен, юная госпожа Ли сумела узнать ее имя.