Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2, страница 56 – Наталья Бутырская

Муюнь, не будь дурой, попросила флакон такого масла. Если бы господину не понравился его запах, Муюнь отказалась бы от его использования, но наследный принц выказал явное удовольствие и от массажа, и от масла, потому Муюнь продолжила заказывать эти флакончики у Ченси, расплачиваясь с той серебром.

Всякий раз Ченси давала масла на один раз, утверждая, что иначе аромат быстро выветрится, и господин останется недовольным.

Поэтому в тех пробах ни разу не был найден яд. Как только подымался малейший переполох, Ченси передавала обычное масло, без ядовитых добавок. Как только шум успокаивался, она снова принималась за свое.

Евнухи-дознаватели бросились ко двору наложницы Ченси, но нашли там лишь ее тело и рыдающую дочь.

Увы, на один вопрос Юн Хао ответа не получил: почему Ченси желала смерти своему господину? Может, она хотела отомстить за безразличие? Или за сырой заброшенный двор, в который ее поселили?

Лекари так и не сумели определить яд, которым травили наследного принца, но уверили, что без повторных доз он обязательно поправится.

Когда император узнал о заслугах Юн Хао, то осыпал его щедрыми наградами: подарил новый дворец, гораздо лучше прежнего, дал обширные земли в пожизненное владение и пообещал подобрать девятому сыну достойную жену.

Юн Хао покорно принял дары, но упомянул о немалом вкладе юной госпожи Ли.

— Именно она заподозрила служанку Муюнь и даже упомянула, что яд может содержаться в том масле. Без ее слов я бы не сумел спасти старшего брата.

Так как это было сказано прилюдно, император даровал юной госпоже Ли почетное прозвание и велел отправить ей дары.

Юн Хао полагал, что на этом дело об отравлении наследного принца и закончится. Не было ни единого доказательства, что за Ченси кто-то стоял, поэтому всю вину возложили на несчастную женщину. Служанку тихо удавили, Муюнь всего лишь отвесили несколько ударов по пяткам за глупость и невнимательность, дочь Ченси отправили в монастырь, где та будет жить до конца своих дней. Дочь убийцы мужа не заслуживала милости.

Все виновные были наказаны. Все благодетели вознаграждены.

Но потом девятый принц услышал страшную весть: на девицу Ли напали в поместье ее отца, и она лежит при смерти. И Юн Хао отчетливо понял, что дело всё еще не окончено.

После приступа мама строго-настрого велела мне отдыхать и ни о чем не думать.

— Подробности всегда успеешь узнать. Сейчас нужно, чтобы ты выздоровела и окрепла.

Поэтому я спала вволю, кушала любимые блюда, почесывала животик Ми-Ми, терпела перевязки и наслаждалась покоем. А еще я раз в день просила Ши Хэ принести указ и список даров.

«Небо взирает на добродетель, а Земля хранит порядок. Когда в высших сферах возникает опасность, верные слуги являют свою преданность. Посему мы, Сын Неба, повелитель десяти тысяч царств, соизволяем воздать должное тому, кто явил пример истинного служения», — в очередной раз зачитывала я указ о присуждении почетного прозвания.

Потом я открывала список и представляла закрома семьи Ли, набитые описанными дарами: пятьдесят отрезов шелка и парчи, церемониальная утварь, золотые и нефритовые украшения, изысканная мебель из дорогого дерева. Но вершиной императорской щедрости являлись три отреза облачной парчи — это очень дорогой вид шелка, мерцающий на свету. Ценность этой ткани не только в ее дороговизне, в Линьцзин хватало богатых семей, которые могли себе позволить такую роскошь. Вся облачная парча поставлялась исключительно в запретный город, и заполучить ее можно лишь в дар от самого императора.