Книга Глаз в огненном кольце, страница 179 – Анастасия Машевская

— Идем, – позвал мужчина. - Праздник ещё не закончился, удастся вырваться, я думаю.

Бану кивнула.

— Береги себя и своих детей, Иввани.

Но Иввани едва ли её слышала.

И, хотя проходило время, до самого рассвета тану Дайхатт так и не выпустила злополучную шкатулку, раскачиваясь прямо на полу и скуля.

***

Праздник завершился только к рассвету.

Α тану Дайхатт, уснувшую от усталости и потрясений, залитую кровью рядом с трупом мужа, нашли в кабинете Аймара и того позже.

***

Бансабира и Рамир мало разговаривали в дороге. Нечего было обсуждать. Нечего спрашивать или вспоминать. Да и бывают тақие связи, в которых слова все портят.

Только однажды по пути домой Бансабира рискнула сказать:

— Если хочешь или планируешь уйти к Гору, давай сейчас.

«Εсли он просил меня убить, тоже давай сейчас» - этого она не сказала, но Рамир практически слышал, как подумала.

В лице Рамир не изменился:

— Вот так просто? Я ведь все знаю.

— Если ты не уверен, на чьей стороне хочешь быть в конце, уходи сейчас, - настояла танша совершенно бесцветным, непримечательным голосом, за которым даже Рамир ничего не мог разобрать.

Рамир призадумался:

— Так уверена, что он явится?

— Кхассав рассчитывает на силу девяти домов, но в самом благоприятном для него исходе, я оставлю ему шесть танааров. Он не имеет боевого опыта, а Джайя меня ненавидит. Я не знаю, поведет ли Гор войска Орса, но могу поклясться, что Джайя и Кхассав попросят у орсовцев помощи. У страха глаза велики.

— Вот именно. Не говори глупостей.

— Я подумала, что вы с ним ближе. И ты, насколько я знаю, в разное время помогал нам обоим.

— Боишься, что я предам? Или уже предал?

— Боюсь узнать об этом в неподходящий момент, – прямо ответила Бану. – Εсли хочешь сообщить ему о чем-то, самое время.

Рамир кивнул. Они проехали еще несколько минут в тишине, после чего мужчина изрек:

— Не поднимай больше этот разговор.

Бану даже не посмотрела на него и не улыбнулась:

— Хорошо.

Они прибавили темп.

***

Когда Бансабира и Рамир вернулись в чертог дома Яввуз, истек апрель. Они намеренно задержались немного в пути, сделав крюк через владения Γайера – чтобы посмотреть, как продвигается травля несчастных рабов, лишенных шансов иметь здоровье. Лишь одно слово, наблюдая издали за хворой деревенькой, позволила себе Бану:

— Теплеет.

Они также намеренно подгадали свое прибытие в чертог с рассветом и известили о нем только одного человека, наняв гонца в близлежащей таверне прошлым вечером.

Рамир из конюшен сразу исчез в неизвестном направлении, сказав, что заглянет ночью. У парадного входа Бансабиру встречал с глубоким поклоном Гистасп. Распрямившись, он взглянул Бану в глаза и остановил её этим. По его лицу танша отчетливо читала, что у него что-то важное.

— Я рад, – скромно признал Гистасп, – что с тобой все в порядке.

Бану усмехнулась про себя: с ней действительно все в порядке. Мелкие царапины, которые нанес ей Аймар, зажили в дороге.

Гистасп все ещё смотрел твердо и немного с гордостью. Разумеется, об успехе он не спрашивал: кто он, чтобы сомневаться в ней?

— Я тоже рада, что смогла вернуться, – удостоила она его ответа. – В целом, мы поспали какое-то время до выезда из города. Мне хватит пары часов, чтобы немного прийти в себя, а перед завтраком собери командиров в Малой зале.