Онлайн книга «Глаз в огненном кольце»
|
Приняв на себя основной удар её войск, Таммуз фактически развяжет руки остальным. Потом останется только дождаться сигнала от Орсовского Змея – и можно будет выдвигаться. *** Вопреки всем ожиданиям, через пару недель дозорные принесли в шатер Мантра тревожную весть: судя по передвижениям, за спиной Кхассава по тракту на север, на прямую к танше, проходит ещё одна армия. Вот тут Мантр всерьез озадачился: если сейчас напасть на Кхассава, то, какими бы замечательными и опытными его конники ни были, объединенная сила двух вражеских армий – одной удерживающей, другой проходящей на север – сомнет Мантра как мягкое теcто. Мантр плотно сжал губы: он оказался заперт и беспомощен, отрезан и бесполезен. Выгодный момент для атаки, когда он мог бы разгромить aрмию одного только Кхассава, был безвозвратно упущен. Будь жив Сагромах, его бы, Мантра, попросту колесовали. Если бы он, конечно, выжил после того, что теперь возможно произойдет. В голове вдруг ненавязчиво всплыл звонкий и низковатый женский голос, неоднократно повторявший в прежние времена, когда таны и их приближенные собирались болтать обо всяком: — Лучше ведь сделать один раз вовремя, чем два раза – правильно, нет? *** Как Гор и предполагал, север был пуст. Практически заброшен – лишь пустые дома, то запертые,то насквозь продуваемые северными ветрами, как лачуги, встречали его отборных бойцов. Тех самых «старых» наемников-лаcбарнцев, чью сначала сомнительную, а потом ставшую привычкой верность он купил, будучи казначеем Орса. Их было восемь тысяч, но малосольный, настолько худой, что неясно было, как вообще душа в теле держится, старикашка блокировал орсовские корабли в месте соединения пролива Великаний Рог и Северного моря. Храбрости в нем было на четыре тысячи человек – ровно столько он вел,и столько в противостоянии потерял Гор. Наконец, весы судьбы склонились в одну из сторoн, и, признав силу старика, Гoр захватил его в плен. Правда, долго удерживать Нома в плену не удалось. Командир он по-прежнему был ещё тот, а вот в бойцы не годился уже лет двадцать. Ном хорошо это понимал и попросил Гора бросить его в море. Гор отказал – из внутренних убеждений, хотя Ном и настаивал, что никакого выкупа или шантажа для северной танши из него, корабела, сделать не получится. Смирившись с неизбежным, Ном в очередной раз попросился на палубу помочиться. Гор этого никак не понимал – и не он один, особенно на сей счет недоумевали ласбарнцы – ведь делать такое в трюме в ведро было намного теплее. Однако Ном на подобные комментарии только похабно отшучивался: только у сосунков член скукоживается так, что мужиков не отличить от баб. В один из таких раз особенно злобный надсмотрщик за пленным, выбил Ному пару зубов – из оставшегося десятка. Тот только оскалился, языком размазывая по передним зубам кровь, сплюнул. — А вот танша сдержанна настолько, что даже её безумцы не выходят из себя, – подначил Ном. Гор тогда лично оттащил «длиннорукого» бoйца и отвесил крепкий удар. Ном, выведенный все-таки на палубу по нужде, высвободился из штанов, и, под наблюдением двух других соглядатаев, принялся за дело. В процессе обернулся через плечо, захвастав: — Это вы так не смотрите, в молодости у меня огого какой был! – и будто стремясь доказать, развернулся всем телом. Те, продрогшие, непривычные ни к морю, ни тем более к таким беспримерным холодам, были взвинчены достаточно, чтобы один из них от невиданного оскорбления молниеносно вытащил кинжал из-за пояса. Ном перехватил руку врага в выпаде, но он и впрямь был уже ңемощный старик. Οбнаженные чресла болезненно мерзли. Кое-как Ном сумел оттолкнуть вперед надсмотрщика с кинжалом, однако второй, подчиняясь рефлексам, вонзил Ному меч в грудину. |