Книга Глаз в огненном кольце, страница 29 – Анастасия Машевская

— Передать правление островом кому-то ещё – дело не хитрое, Светлейший. А вот передать сердца людей нелегко. Если этого нет, никакие бумаги вас не спасут.

— Да, – кивнул Кхассав, – это я понял ещё в Мирассе. Надеюсь, на Коралловом острове не сочли мое распоряжение за предательство или акт работорговли?

Наместник поглядела на рамана с чуть большим интересом, чем прежде, и отозвался уклончиво:

— Всем, разумеется, угодить нельзя. Но большинство нė противилось такому решению.

— И слава Богам, - ответил Кхассав. – Хорошо, что тут мы сошлись. Большинство танов уже разъехались – собственно все, кроме северян, так что завтра мы сможем завершить все довольно быстро. Главное вам обо всем договориться с Бану. Они с Сагромахом понесут огромные расходы в этом походе, и я просто обязан как-то возместить их. Надеюсь на вашу помощь.

— Торговые возможности Кораллового острова в вашем распоряжении и в распоряжении танов Маатхас-Яввуз, как только они получат на них права.

— Хорошо. Я ценю вашу готовноcть помочь, – произнес Кхассав,и наместник, не оглядываясь, взметнул брови: и чем это должно помочь, в свою очередь, ему, наместнику Кораллового острова, который с момента присяги Бансабире Изящной превратится в обычного смотрителя за землями и людьми?

Но вслух Меат ничего не сказал.

***

Сагромах вздрогнул среди ночи от грохота в дверь. Он мотнул головой, огляделся.

Бансабира, собранная, с расширившимися в темноте зрачками неотрывно смотрела на дверь и медленно-медленно стягивала в сторону одеяло, чтобы не произвести ни тени шума.

— Ба…

Женщина мгновенно приложила палец к его губам и качнула головой.

За дверью слышалась суматоха. Тихая, на шорохах – и от этого ещё бoлее тревожная.

Бансабира сделала жест, будто запахивалась в плащ. Да, кивнул Маатхас, надо одеться поскорее.

Они действовали, как могли бесшумно и быстро. Но чем больше проходило времени,тем яснее становилось, чтo за дверью тайно собирается отряд. Потянув мечи, Бансабира и Сагромах переглянулись: лучшая защита – нападение. Они встали по обе стороны от двери, справедливо полагая, что, если явились по их души, её выбьют. Ничего не скажешь, хороший подарочек замыслил Кхассав!

— ТΑНУ! – раздался из коридора голос Серта,и в следующий момент в покой танов ворвались враги.

Ни Маатхас, ни Бану не узнавали ни одного: это не были гвардейцы Кхассава, расселенные на этаже,и на свиту кого-то из танов, которых Сагромах и Бану видели совсем недавно,тоже не походили. Впрочем, последние не могли поклясться, что наверняка запомнили в лицо хотя бы десятую часть охранников других танов.

Убийцы будто и не считали нужным скрываться: без узнающихся доспехов, но с открытыми лицами, словно едва ли они проиграют в том, что замыслили.

Уходя от ударов, Бансабира, как могла, старалась держаться ближе к Маатхасу и постоянно звала охрану. Было очевидно, что бой идет по всему крылу. Бойцы были хороши, настолько, что Бану даже подумала грешным делом на наемников из Храма Даг. Отбиваясь, она пыталась уловить, что происходит, и едва не подставилась – отблеск лунного луча скользнул по одежде врага, oслепив на мгновение. Сагромах успел выручить ее.

Спустя какое-то время число врагов в дверях иссякло – и в проеме показались свои – телохранители и приближенные, пробившиеся к танам, кто полуголый, кто в доспехах, но все как один – перемазанные кровью столичных выродков.