Книга Глаз в огненном кольце, страница 9 – Анастасия Машевская

— Хм…х… хорошо, - Гайер отвернулся и сел на свое место за столом.

Сагромах улыбнулся, Бану хихикнула.

***

Сагромах укутал жену одеялом, поцеловал в подставленную щеку, потеребил светлые волосы.

— Не задерживайся, – попросила Бану с легкой сонливостью в голосе.

— Я скоро, – пообещал тан.

В столовой он застал Гайера в одиночестве – тот сидел перед большим куском обжаренной оленины и бездействовал.

— Вроде как, чтобы не сидеть просто так, - объяснил он отцу. - Но я сыт.

Это показалось странным Сагромаху: пасынок не особенно любил оправдываться, зато очень любил поесть.

— Ну, – Сагромах увел блюдо с олениңой из-под носа у Гайера и, придвинув поближе к себе, подцепил кусок на нож. - Как знаешь, - сказал тан и вонзился в еду зубами.

Гайер наблюдал молча какое-то время, потом прокашлялся и рискнул:

— Моя мать отнимает столько сил?

Сагромах посмотрел на Гайера, замерев посреди жевания. Нахмурился. Отодрал кусок мяса зубами, не дожевав нормально проглотил и облизнулся. Ощупал придирчивым взглядом Гайера с головы до того места, где его тело скрывалось за столешницей. Да здоровенный ведь уже парень! Действительно, Бану была того же возраста, когда он, Сагромах, втрескался в неё по уши.

Сагромах оскалился на мгновение – а потом рассмеялся от души.

— Ты даже не представляешь! – поделился он откровенно. – Бансабира очень любит жизнь, во всех смыслах.

Теперь Гайер окончательно смутился, опустив покрасневшее лицо.

— Верю, но знать не хочу.

— Тогда зачем спрашивал? - серьезней спросил Сагромах и снова принялся за оленину.

— Я просто пытаюсь понять, – в общей фразе начал молодой тан, не зная, как подступиться к главному. – Ты…

— Гайер, – спокойно, понизив голос, позвaл Сагромах. – Знаешь, твоя мать страшно не любит, кoгда люди мямлят.

Тот мгновенно вскинул лицо и выпалил на одном дыхании.

— Просто ваши чувства!.. Я… я даже понять не могу, как!

Сагромах несколько удивился.

— Не можешь понять, как любить? - уточнил он, прожевав очередной кусок.

— М-м, – Гайер мотнул головой, испытывая некоторую неловкость от прямоты отчима. - Как, глядя на вас, я однажды смогу жениться на какой-нибудь таниң, которую знать не знаю. Ваши чувства…

Сагромах вздохнул и перебил:

— Не были такими с самого начала, поверь.

Гайер ничего не ответил, но взгляд его умолял: расскажи. Сагромах снова нахмурился ненадолго и, набрав полную грудь воздуха, отложил мясо в сторону.

— Сперва я был просто заинтересован, не более. Α о чувствах Бану… – Сагромах легко усмехнулся. – Да говорить нечего.

— Но ведь что-то в тебе тоже её привлекло?

Теперь Сагромах откровенно посмеялся.

— О, это едва ли. Твоя мать едва вернулась из Храма Даг. Все, что её занимало – это выбить достойное место подле отца, Сабира Свирепого, доказать всему танаару, что достойна стать следующей главой, и убить каждого Шаута, которого встретит. Так что личные чувства для Бану в годы Бойни совершенно не существовали. К тому же, – Сагромах вздернул брови, - я был вдвое старше её, а она была влюблена в какого-то юношу из Багрового храма, и на меня вообще едва ли смотрела.

— Как же все изменилось? – спросил Гайер, немного подавшись вперед. – Когда все изменилось?

Сагромах улыбнулся спокойнее, чем прежде.

— Когда ей исполнилось шестнадцать ...