Книга Змееловы из Парансана, страница 129 – Ася Фуллер

«Именно поэтому я дал тебе яд, чтобы убедиться, что Минхи мне не соврал».

— С чего ты это взял, Маттео? – Акира усмехнулась, будто Риви пошутил. – До того как приехать на Север, ты даже не знал, женщина я или мужчина.

— Не знал. – Риви кивнул и наконец решился встретиться с ней взглядом. Из-за снега все вокруг расплывалось – казалось, Акира сейчас исчезнет, и Риви, испугавшись, схватил ее за руку. – Но я знал, что ты из этих редких людей. Помнишь, я дал тебе граппу перед храмом? Там тоже была капля яда. Поэтому твои раны сразу затянулись. Граппа не помогает от боли, Акира. Я соврал. Но яд помогает. Правда, яд с граппой не слишком хорошо сочетаются. Если ты в тот день чувствовала себя странно…

— Я же при тебе сняла халат в доме Кима! – прошептала Акира задумчиво. – Почему отец никогда не говорил мне об этом? Кроме… Тогда, перед смертью, – она осеклась. – Он сказал: выпей яд, если будешь ранена.

— Подумай, что бы случилось, если бы сказал раньше? Ты бы бросалась под каждую змею, думая, что неуязвима!

— Что ты скрываешь, Маттео Риви? – Акира была прямая, как струна, но руку не убирала.

— Настоящую причину, почему я приехал на Север, – выдохнул он.

— И почему же?

— Я приехал, чтобы защитить тебя. Потому что разумный змей, который чуть не съел твоего отца, должен вернуться за тобой.

— Как можно ехать на другой континент, чтобы защитить того, кого даже не знаешь?

— Можно. Если дал обещание. Выслушай меня.

— Хорошо. – Она отстранилась.

— Ладно. – Риви вдохнул колкий морозный воздух. – Я начну с момента, как у меня оказались три бутылька граппы с каплей яда в каждом. И как я потерял пальцы и глаз.

Реджо, начало декабря.

Больше трех месяцев назад

— Жители Рима в подвалах, лейтенант.

— А Вероника?

— В Риме, дома. Велел не вылезать из укрытия.

— Хорошо.

Риви и Бьянки пересекли шумную рыночную площадь Реджо. Торговцы раскладывали рыжие тыквы и пучки лука. Зима началась, но жара и не думала спадать. Может, через пару недель придет спасительная прохлада, думал Риви, вытирая взмокший лоб. Пахло кофе, по брусчатке прыгали хитрые воробьи, подбирая крошки. Жирная крыса уволокла с прилавка шматок сала и спряталась за плетеной корзиной с яблоками. Риви жадно вдыхал запахи площади – и с каждым вдохом казалось, что мертвый Минхи, лежащий на пыльном полу, исчезает из памяти.

— А вы уверены, лейтенант Риви? – Бьянки озадаченно потер длинный прямой нос. – Что они скоро нападут? Именно с северной стороны?

— Нет, – ответил Риви честно.

— Это так странно, лейтенант Риви. Даже если нападение будет не сегодня, но трясет-то давно. Почему никто не объявляет комендантский час? Почему не отменили торговлю?

— Потому что мэр… – Риви грубо выругался. – И Моранди… – Риви выругался снова.

Остальные парни ждали за площадью у казармы. Два этажа, окна со ставнями, четыре узких входа – Риви будто впервые посмотрел на дом, где провел много лет. Подумал, что к вечеру все здесь может превратиться в руины, и не поверил собственным мыслям – слишком уж крепким казался камень. Практически вечным.

— Так, парни, – сказал Риви, переводя взгляд с Бьянки на Конте, с Конте – на Манчини. Вы знаете, в чем дело. Если я прав и они нападут с севера, мы можем их остановить. Но, скорее всего, погибнем.

— А какой приказ, лейтенант Риви? – спросил Бьянки, глядя в землю.