Книга Мастер душ. Том 4, страница 56 – Илья Ангел

— Посмотри, как они счастливы. Им не нужно больше вытаскивать тебя из передряг, драться с демонами и быть постоянно в гуще событий. Им лучше без тебя. Они поднимают бокалы не за мир и за стабильность, а за то, что избавились от тебя, Михаила Уварова, главного источника их нескончаемых проблем, — прошептала Летавица голосом Милы, вновь прикоснувшись к моей щеке рукой, спускаясь вниз по шее и остановившись возле ворота рубашки.

— Я не знаю, какие ужасы тебе она показывает, но у меня для тебя тоже кое-что есть, — раздался голос Павла, и меня пробил довольно болезненный разряд тока. Потом ещё и ещё, усиливающиеся по интенсивности. — Без тебя им там наверняка проще. Никто их не сдерживает, не прививает зачатки милосердия и человеколюбия.

Я выдохнул сквозь стиснутые зубы, когда по мне прошёлся очередной разряд. Мышцы свело судорогой, но туманная дымка в голове и ощущение полного бессилия и одновременно с этим странного умиротворения исчезли. Я опустился на одно колено, стараясь сдержать крик, когда Павел зарядил в меня чем-то очень болезненным и полностью отрезвляющим.

— Лебедев наверняка кого-нибудь уже успел казнить, — продолжил артефакт громко вещать, усиливая атаки. — Роман готовится к смертельной дуэли, потому что, в отличие от тебя, совершенно несдержан. Бобёр случайно поднял в имперском склепе прадеда нынешнего императора, отличающегося особой жестокостью и любовью к пыткам, и тот в порыве благодарности на его глазах расчленил в особо извращённой форме Иннокентия. Мила… ну, тут даже не знаю, в женской психологии не силён, здесь я пасую и понятия не имею, что могла отчудить твоя вырвавшаяся на свободу птичка.

— Да хватит уже, — прорычал я, понимая, что от болевого шока меня отделяет сейчас не так уж и много. Тряхнув головой, я сжал кулак и открыл глаза, видя перед собой рябь окружающего меня плотного щита. Меня в очередной раз пробил сильный электрический разряд, от которого кожа начала местами дымиться. — Да хватит!

— Это для профилактики, — довольно отозвался Павел.

— А теперь ты, — я прорычал, поворачиваясь в сторону опешившей Летавицы, разрушая одним движением руки щит. — Не ожидал, что ты сможешь проанализировать свои ошибки и найдёшь способ влиять на меня.

Образ Милы исказился, стал каким-то прозрачным. В глазах вспыхнули красные огоньки, а рот искривился в злобной усмешке.

— Жаль, а я ведь так старалась…

Я не дал ей договорить, призвав своего водяного змея. Сделав круг вокруг меня и зависнув над головой, он разогнал окутывающий меня липкий туман.

Летавица сделала несколько шагов назад и завизжала. Обычным взглядом я видел перед собой испуганную Милу, но зрение душ показывало переплетение чёрных нитей вокруг пульсирующего серого ядра этой нечисти.

— Ну что ж, милая, поговорим, — улыбнулся я, делая шаг вперёд. Тварь сделала ещё один тихий шаг назад босыми ногами и, оступившись, начала заваливаться назад.

— Ну наконец-то! — проорал Павел. — Добро пожаловать в реальный мир, мерзкая вобла! А теперь, Мишаня, жги её!

Я не стал тратить время на ответ и просто направил извивающегося водяного змея прямо в неё. Родовое заклинание ударило Летавицу в грудь. Не было ни взрыва, ни огня. Был лишь резкий, сухой хлопок, и её тело разлетелось на множество крупиц чёрного пепла. Они закружились в вихре, пытаясь собраться снова.