Книга Мастер душ. Том 4, страница 82 – Илья Ангел

— Так, я вижу несколько кореньев, один слишком разварился, чтобы его идентифицировать, а второй явно дикий пастернак. В бульоне чувствую следы серебрянки и порошка из жёлчного пузыря снежного барса. Интересный состав. В теории должен усиливать сопротивляемость ядам и чистить кровь. На вкус, я думаю, будет как протухшие носки, посыпанные пеплом. Похоже, кишечник он тоже неплохо чистит. Кстати, вот я, как любящий своего хозяина преданный артефакт, позаботился о тебе, — рядом со столом появилось старое железное ведро. Я различил на нём выговоренную вязь символов, вспыхнувших красным светом в полутёмном помещении. — Руны самоочищения, пользуйся, не стесняйся, никто не увидит твой позор, если после него пройдёт больше пяти минут. — Едко добавил Павел и выразительно замолчал. — Эх, жалко, что поспорить не с кем, на то, сколько ты продержишься, — раздосадовано практически прокричал он, когда я взял в руки ложку. — Я поставлю на три ложки бульона и неделю на пребывание в этой алхимической гробнице.

— Ещё раз заорёшь мне в ухо, я утоплю тебя в этом супе, — процедил я сквозь зубы, поднимая выпавшую из руки ложку.

— Давай, работай руками и ртом, хочу посмотреть на твои мучения, — не остался в долгу перстень.

Я вздохнул и принялся гипнотизировать этот чудо-суп, краем глаза замечая, как в помещение входит Светлейший князь Уваров и садится напротив меня. Ладно, приступим.

Первый глоток обжёг рот и горло. Горечь была такой концентрированной, что слёзы выступили на глазах помимо моей воли. За ней поползло металлическое послевкусие, будто я лизнул лезвие покрытой ржавчиной алебарды. Я сглотнул, чувствуя, как эта адская смесь обжигающим комком проваливается вниз.

— Я в восхищении, — протянул Павел. — Даже ведёрком не воспользовался, хотя лицо у тебя сейчас благородного бледного цвета с зеленоватым отливом. Хм, ты заметил, как участился у тебя пульс, немного, процентов на сорок, да и давление подскочило. Интересно, у меня есть статистика по смертности от инфарктов у лиц мужского пола в практически младенческом возрасте?

Закрыв глаза, я мысленно абстрагировался от привычной бубнёжки артефакта, стараясь сосредоточиться на внутренних ощущениях. По телу разлилось странное, сухое тепло. Лёгкое покалывание пробежало по кончикам пальцев, а затуманенное от усталости сознание вдруг прояснилось, даже больше, чем от утреннего отвара.

— Ешь всё, — раздался слишком громкий и ровный голос деда. Я открыл глаза, видя, как он, в свою очередь, поставил перед собой точно такую же миску с супом и начал с невозмутимым видом есть. — Организм должен привыкать к субстанциям, которые для обычного человека смертельны. Это основа иммунитета мастера ядов, без которой человек не отличается от обычного смертного.

Да, слухи о мастерах ядов не врали. Они действительно себя травят, чтобы выработать устойчивость к ядам. Ну что ж, примем и эти правила игры. Я доел похлёбку до дна, чувствуя, как по телу разливается странное тепло, сменяющееся лёгким, приятным покалыванием в кончиках пальцев.

— Теперь идём в сад, — отставив пустую миску, сказал Уваров. — Теория без практики ничего не значит. А практика мастера ядов начинается с земли.

— Главное, чтобы он в ней тебя не закопал, — пробурчал Павел.

Я послушно поднялся, и мы вышли в коридор. Меня шатало от странной комбинации внутреннего жара и пронзительной ясности разума. Каждый камень в стене, каждая трещина на полу была видна с пугающей детализацией.