Книга Абсолютная власть 5, страница 82 – Александр Майерс

Михаил хмыкнул. Да, это был не тот союз, о котором он мечтал в юности. Это были отношения на лезвии ножа, полные страсти, борьбы и взаимных попыток переломить друг друга. И в этой борьбе он, потерявший себя, снова обретал форму. Жёсткую, опасную, но свою.

— Шучу, дружище, не напрягайся, — улыбнулся Станислав. — Рад за тебя. После всего, что было… тебе нужен был такой человек.

— Спасибо, — буркнул Градов.

Дверь в кабинет тихо открылась, и на пороге появилась Татьяна, младшая сестра Михаила. Её лицо, всегда милое и доброе, теперь светилось особым счастьем. А на её ещё стройной фигуре уже явно проступал небольшой, аккуратный животик.

Михаил, видя её, невольно распрямился, и суровые черты его лица смягчились. Для Тани у него всегда находилась нежность.

— Вы тут стратегию строите? — спросила она, улыбаясь.

— Обсуждаем, как сделать так, чтобы Альберту Андреевичу жизнь мёдом не казалась, — улыбнулся в ответ Станислав, с любовью глядя на жену.

— Ну, тогда прерву вас, — сказала Таня, и в её тоне появилась лёгкая озабоченность. — У нас гость. Нежданный.

— Кто? — насторожился Соболев.

— Граф Муратов. Говорит, по срочному и конфиденциальному делу.

Воздух в кабинете мгновенно сгустился. Михаил почувствовал, как по спине пробежал холодок, а артефактная рука сама собой сжалась в кулак. Муратов. Бывший хозяин Приамурья, враг их семьи, человек, что едва не уничтожил их род. Человек, которого они с Владимиром сломили и отправили в политическое небытие.

Что ему нужно здесь, в доме Соболевых?

Станислав обменялся с Михаилом быстрым, оценивающим взглядом. Ни тревоги, ни страха — только мгновенная мобилизация. Соболев кивнул жене.

— Прикажи впустить его, Таня.

Татьяна, понимающе кивнув, вышла. Через минуту в дверь кабинета вошёл граф Рудольф Сергеевич Муратов.

Он сильно изменился. Появилось сутулость, на лице появилось больше морщин, а прежняя самоуверенность растаяла. Но глаза… Холодные, серые, проницательные глаза — остались прежними. В них горел всё тот же острый, цепкий ум, только теперь приправленный горечью.

Муратов вошёл спокойно, с лёгким, почти незаметным поклоном.

— Граф Соболев. Господин Градов, — его голос был ровным, без тени былого высокомерия, но и без подобострастия. — Благодарю, что приняли.

— Граф, — сухо кивнул Станислав, не предлагая сесть. — Неожиданный визит. Чем обязаны?

Муратов позволил себе лёгкую, кривую улыбку.

— Прямота. Мне это нравится. Что ж, буду краток, раз вы цените время. Я пришёл предложить союз.

Михаил не сдержал короткого, хриплого смеха. Звук вышел грубым.

— Союз? С вами? Вы, простите, с какой луны свалились, граф? Или забыли, что между нашими родами случилось? Или как вы держали меня в подвале почти год?

Муратов не смутился. Он медленно обвёл взглядом кабинет, будто оценивая обстановку, и только потом вернул взгляд на Градова.

— Память у меня отличная, Михаил Александрович. Именно поэтому я здесь. Я помню, как ваш брат переиграл меня. Как лишил всего. Оставил лишь титул да клочок земли, который даже содержать толком не на что. Я был разбит, унижен и выброшен на свалку истории. Вы этим довольны, не так ли?

Михаил злорадно усмехнулся.

— Очень доволен. Так зачем вы здесь? Быстрее, пожалуйста, мне мало удовольствия видеть вас.

— Я здесь потому, что у нас есть общий враг, — спокойно ответил Муратов. — Альберт Игнатьев. Вернее, не столько он сам, сколько тот, кто его держит на привязи и бросает, как тупое орудие, во все стороны. Островский.