Книга Абсолютная Власть 4, страница 102 – Александр Майерс

Графиня медленно, почти нараспев, произнесла:

— Михаил… Александрович? Значит, меня поцеловал… сам Михаил Градов. Какая… неожиданная честь.

Брат Владимира смотрел на неё с тем же вызовом, что и в овраге. Его лицо выдавало лишь лёгкую досаду.

— Это была ошибка, — отрезал он, и в его глазах вспыхнуло знакомое пламя. — Непростительная глупость.

Эмилия замерла на секунду. Весь её гнев, всё недоумение, вся та странная, запретная тяга, которую она испытывала к этому человеку, смешались в один клубок. И вместо ярости, которую она ожидала почувствовать, её охватило нечто иное — острое, щекочущее нервы удовлетворение и ещё более сильное любопытство.

Она снова сделала шаг вперёд, так что между ними оставались считаные сантиметры, не отрывая взгляд от его. Её губы изогнулись в медленной, многозначительной улыбке.

— Может, и нет, Михаил Александрович, — прошептала она так, чтобы слышал только он. — Может, и нет…

Поместье барона Градова

Вечер достиг своего апогея. Музыка гремела, гости смеялись, бокалы наполнялись вновь и вновь. Я стоял рядом с Никитой, наблюдая за этим морем сияющих лиц, и чувствовал гордость.

Мы сделали это. Мы пережили войну и теперь праздновали жизнь. Воздух был наполнен радостью, казавшейся такой хрупкой и ценной.

Я встретился взглядом с Таней и Станиславом, которые стояли рядом в центре зала. Пора. Я кивнул им и поднял руку, прося тишины. Оркестр умолк, разговоры постепенно стихли, и все взоры обратились ко мне.

— Дорогие гости, друзья, — начал я, и мой голос уверенно нёсся под сводами зала. — Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать не только победу в войне, но и возвращение к мирной жизни. И что может быть лучшим символом будущего, чем новая семья? Позвольте мне предоставить слово тем, кто готовится создать её.

Я сделал шаг назад, и вперёд вышли Станислав и Таня. Рука об руку. Лицо сестры сияло таким счастьем, что затмевало все люстры в зале. Соболев смотрел на неё с такой нежностью, что это было видно даже с самого дальнего конца зала.

— Господа! — объявил Станислав. — У меня и Татьяны Александровны к вам радостная новость. Мы официально объявляем о нашей помолвке! Свадьба состоится в конце месяца!

Зал взорвался аплодисментами и добрыми пожеланиями. Я улыбался, глядя, как Таня, покраснев, прячет лицо на плече у Станислава. В этот момент всё было идеально.

Идиллия длилась недолго.

Буквально через минуту после объявления я заметил, как лицо Тани резко побледнело. Она взялась за живот, её глаза стали стеклянными и испуганными. Она что-то прошептала Станиславу, и тот мгновенно насторожился.

Лёд пробежал у меня по спине. Самые страшные мысли обрушились на меня единым махом.

«Отравили. Кто-то подсыпал яд. Игнатьев. Это его работа».

Я резко шагнул вперёд, нацепив на лицо улыбку.

— Прошу прощения, дамы и господа, — сказал я, перекрывая шум. — У моей сестры внезапно закружилась голова от волнения. Всё в порядке, продолжайте веселиться.

Я взял Таню под руку с одной стороны, Станислав — с другой. Мы быстрыми шагами, стараясь не вызывать паники, вывели её из зала в соседнюю малую гостиную. Атмосфера праздника осталась за тяжёлой дубовой дверью, а здесь воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, прерывистым дыханием Тани.

Я приказал немедленно привести Ладу, и вскоре целительница появилась в комнате.