Книга Абсолютная Власть 4, страница 95 – Александр Майерс

Магия Земли, взятая из аномалии, должна была сделать человека живой крепостью. Вместо этого она превращала его в нечто уродливое и нежизнеспособное.

Раздался последний, отчаянный выдох, и тело замерло. Вокруг, в сумраке пещеры, столпились остальные члены банды. В их глазах читался ужас. Это был уже не первый, кто не выдержал «посвящения».

«Ничего. Пустяки, — пророкотал в сознании ледяной голос Мортакса. — Это лишь отсев слабого материала. Они — глина. Ты — гончар. Ты лепишь из них воинов. Не все куски глины подходят для работы. Рано или поздно получится! Ты сделаешь из них армию, достойную служить мне!»

Зубр молча смотрел на труп. Внутри него шевельнулось что-то похожее на отвращение. Но это чувство было тут же раздавлено тяжёлой, неумолимой поступью воли Мортакса.

Он был прав. Это был всего лишь материал. Расходный ресурс в великой войне, которую они готовились начать.

Но одного ресурса было мало. Нужен был успех. Яркий, зримый. Нужно было показать этим напуганным ворам и убийцам, что обещанная сила — не сказка, что игра стоит свеч.

Взгляд Николая медленно скользнул по толпе и остановился на тщедушной, съёжившейся фигурке.

— Крыс, — позвал Зубр, и его голос прозвучал как скрежет железа.

Тоша вздрогнул, будто его ударили плетью. Его глаза, и без того выпученные от страха, стали просто огромными. Он медленно выбрался из толпы и подошёл, дрожа всем телом.

— К… командир? — его голос сорвался на писк.

— Ты будешь следующим, — сказал Зубр, и в его тоне не было ни угрозы, ни ободрения. Лишь холодная констатация факта. — Ты получишь силу.

— Я… я не… — начал было Тоша, но Зубарев уже развернулся и пошёл вглубь пещеры.

Крысу ничего не оставалось, как пойти следом, отчаянно глотая ртом воздух.

Они подошли к месту, где из трещины в полу бил столб малинового, неестественного пламени. Это была аномалия Огня. Воздух вокруг дрожал от жара. От аномалии исходила мощная, хаотичная энергия.

«Огонь… Хороший выбор, — одобрил Мортакс. — Яростный. Неудержимый. Как и твоя месть».

Зубр повернулся к Крысу. Тот стоял, обхватив себя руками, его зубы выбивали дробь.

— Стой и не двигайся, — приказал Николай. — Это будет больно. Но если выдержишь — станешь сильным.

Он не стал ждать ответа. Вытянул обе руки — одну к аномалии, другую к дрожащему Крысу. Воля Мортакса хлынула через него, как ледяная река.

Зубр чувствовал, как дикая энергия Огня подчиняется ему, сжимается в его ладони в багровую сферу. Было тяжело — не просто контролировать, а вырвать часть силы аномалии и приготовить для передачи. Николай чувствовал, как его собственная сущность напрягается до предела.

В этот момент он с удивлением осознал — ему действительно важно, чтобы этот жалкий, трусливый человечек выжил. Не потому, что он испытывал к нему жалость. Нет. Ему хотелось, чтобы Крыс стал символом.

Если из такого ничтожного ублюдка получится хоть что-то, достойное внимания — это докажет, что путь Зубра верен.

Сгусток энергии Огня, магическая сущность стихии, перешёл из его руки в тело Крыса.

Тот закричал. Оглушительный, животный рёв боли, от которого задрожали стены пещеры. Худое тело выгнулось так, что казалось, вот-вот треснет позвоночник. Кожа покраснела, потом покрылась волдырями, которые лопались один из другим. Одежда на нём обуглилась и рассыпалась пеплом. От тела Крыса пошёл дым, и по пещере пополз сладковатый, тошнотворный запах горелой плоти.