Книга Абсолютная Власть 2, страница 62 – Александр Майерс

— Слышу хорошо. Вы хотели что-то мне рассказать?

— Поделиться новостями, господин, — ответил Базилевский. — По нашему делу есть кое-какие подвижки. Юристы альянса начали ответные действия…

Филипп Евгеньевич вкратце рассказал мне, что происходит в кабинетах прокуроров и адвокатов. Пока что с обеих сторон шла подготовка — враги усиленно собирали доказательства невиновности членов альянса, подкупали чиновников и всячески мешали Базилевскому.

Также он рассказал мне о визите барона фон Берга, который внаглую предлагал взятку, чтобы Филипп Евгеньевич закрыл дело об эксплуатации.

— На что он вообще рассчитывал, я не понимаю? О моей неподкупности ходят легенды! — оскорблённо воскликнул Базилевский.

— Надо полагать, Генрих Карлович в отчаянии, — усмехнулся я. — Он привык измываться над нашими людьми и не ожидал, что придётся за это расплачиваться.

— А ему придётся, будьте уверены! После того как он пытался меня подкупить, я вдвое сильнее хочу выиграть это дело.

— Не сомневаюсь, что вы выиграете, — сказал я.

Мы обсудили ещё кое-что, а затем мы с Базилевским попрощались, и я отправил ворона на Русский. Филипп Евгеньевич рассказал, в какой камере держат Михаила, так что я знал, в какой части тюрьмы его искать.

Маны в кристалле было достаточно, так что мы с братом успеем вдоволь наговориться. Даже с учётом того, что ворону пришлось сделать крюк вокруг города, чтобы избежать сильного технополя.

Стены колонии были такого же серого цвета, как и скалы вокруг, но строение всё равно резко выделялось среди природного ландшафта. Строгое, угрюмое, оно прекрасно отражало свою цель — содержать внутри себя тех, кто опасен для общества.

В случае с Михаилом это было не совсем так, конечно. Его, наоборот, защищали от возможных опасностей.

Я направил ворона к одному из зарешеченных окон. Камера была пуста. Перелетев к другому окну, я заметил мужчину, который лежал на койке и читал. Книгу он держал на коленях, переворачивая страницы одной рукой, а второй руки у него не было. На шее темнел антимагический ошейник — такой же, как был у Тани.

Значит, вот он, мой младший брат. Выглядел он измождённым, но явно гораздо лучше, чем когда его освободили. Волосы были аккуратно подстрижены, впалые щёки гладко выбриты. По рассказам Базилевского, в темнице Муратова ему не позволяли ухаживать за собой. Но здесь, в колонии, Михаил смог привести себя в порядок.

— Что читаешь? — спросил я.

— Твою мать! — Миша подскочил на койке и огляделся. — Кто здесь?

— Тише. Я здесь, на окне.

На железной двери распахнулось окошко, и показался чей-то недружелюбный взгляд.

— У тебя всё в порядке?

— Не у «тебя», а у «вас», — ответил Михаил, глядя при этом на ворона. — Сколько можно повторять?

— Не привык я к заключённым на «вы» обращаться, — пробурчал надсмотрщик из-за двери. — С кем ты… вы там разговариваете?

— Да ни с кем. Очень эмоциональный момент в книге, вот и всё, — сказал мой брат, не спуская взгляд с ворона. — И вообще, я не заключённый, а пленник, — на его лице расцвела улыбка.

— Понятно, — буркнул надсмотрщик и закрыл окошко.

Михаил вскочил с койки, уронив книгу на пол. Подбежав к окну, он вцепился в решётку единственной рукой и зашептал:

— Володя, это ты?

— Да, брат, — ответил я. — Рад видеть.

— Я бы сказал то же самое, но вижу перед собой только птицу, — усмехнулся тот. — Зато я чертовски рад слышать твой голос! Ты где-то рядом?