Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 373 – Александр Майерс

Внутри у меня потеплело от удовлетворения, но на лице не появилось ничего, кроме лёгкой, одобрительной улыбки. Именно этого я и ждал. Теперь у Муратова будет настоящая война на два фронта.

— Это мудрое решение, графиня.

— Не льстите, Владимир, — она покачала головой, но было видно, что комплимент ей приятен. — Это прагматизм, не более. Что же, раз теперь мы будем действовать сообща… Может, стоит скрепить наш союз?

Она подошла ко мне не просто близко — буквально прижалась, заглядывая в глаза снизу вверх. Я чувствовал упругость её груди, тепло её тела, дыхание на своих губах. Дружинники графини, стоящие за её спиной, дружинники благоразумно отвели взгляды.

— Хватит играть со мной, — прошептала Эмилия. — Мы же оба этого хотим.

— Вы правда так считаете? — невозмутимо поинтересовался я.

— Я никогда ни в чём не была так уверена. Бросьте притворяться… Я вижу по вашим глазам, вы очень хотите… — с придыханием произнесла графиня, сделала идеальную паузу и закончила: — заключить со мной официальный договор союза.

Я не стал сдерживать улыбку. Как она забавно пытается играть с моей похотью. И да, я был бы рад насладиться столь прекрасным телом — но могу держать себя в руках. Поддаться на чары Карцевой — значит прогнуться. Я не могу подобного допустить.

— Зачем нам договор? — спросил я.

— Как зачем? — Эмилия отступила на шаг и с наивным видом похлопала ресницами. — Нужно утвердить обоюдные обязательства. Чтобы ни у кого не возникало соблазна передумать.

— Нет, — я покачал головой. — Мы ведём разные войны. Наши интересы совпадают лишь сейчас, пока не разбит альянс.

Её брови чуть приподнялись от удивления, а в глазах замерцали искорки интереса.

— И что же вы предлагаете вместо клятв и печатей?

— Слово чести, — пожал я плечами. — Данное друг другу здесь и сейчас. Между главами своих родов, меж двумя равными. Разве этого недостаточно?

На её губах появилась довольная улыбка. Мой ответ польстил её самолюбию куда больше, чем любой юридический документ. Признание её равной. Не вассалом, не младшим партнёром, а именно равной.

— Более чем достаточно, — она протянула мне руку. — Тогда у вас есть моё слово.

— А у вас моё, — я пожал её мягкую ладонь.

Карцева собиралась что-то сказать, но её слова потонули в звуках конского топота. Мы оба повернулись и увидели, как мой дозорный гонит коня галопом, быстро приближаясь.

— Ваше благородие! — выкрикнул дружинник ещё на ходу. — Тревога!

Он так резко осадил коня, что тот присел на задние ноги. Дружинник выпрыгнул из седла, чуть не упал и побежал ко мне. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза выпучены, он дышал так тяжело, словно скакал без остановки несколько часов.

Карцева изящно приподняла одну бровь, а её охранники занервничали.

— Ваше сиятельство, нам лучше… — начал один из них.

— Ш-ш, — она махнула рукой, даже не взглянув на него.

— Ваше благородие! — дозорный подбежал ко мне и упал на одно колено. Он выглядел так, будто увидел призрака. — Там на окраине, у старого склада… Капитан Роттер!

Технологический анклав на окраине Хабаровска

В то же время

Карета Альберта Игнатьева с глухим стуком подкатила к окраине техноанклава. Здесь, среди обшарпанных кирпичных зданий, ютились небольшие фабрики и цеха, лавки торговцев радиоаппаратурой и, главное, узлы телефонной связи.