Книга Ведомости Бульквариуса 3, страница 35 – Руслан Михайлов

— Хилам веры нет, — произнес я, укладываясь в игровой кокон. — Хилься сам! Хилься сам!

Я уже почти натянул шлем, когда понял, что мне не дает покоя какая-то мысль. Придержав шлем, я дал блудной мысли сформироваться и достичь сознания. И… понял, что эта мысль крайне удивительная, неожиданная и… приятная.

Я только что осознал кое-что важное. И это заставило меня ненадолго впасть в ступор. Очнувшись через минуту, я тихо рассмеялся и кивнул — да.

Вот оно. Фундаментальная мысль.

Мне надоело просто защищаться. Мне надоело просто подставлять щит и, пусть и не получив урона, продолжать в том же духе. Чистая пассивная оборона меня убивает.

В волшебном мире Вальдиры я больше защищаю других, чем себя. И в Вальдире я отвечаю ударом на удар, а порой начинаю атаку первым. И такой расклад меня устраивает полностью.

А вот в мире реальном… не стану возвращаться мыслями к моим унылым будням до момента Х — первого моего попадания в Вальдиру — но что я делал позднее?

Защищал сестренку, бубня что-то не слишком вразумительное в телефон.

Прятал раненого кота за забором своего двора, подкармливая и подлечивая.

Спрятался от всех бывших друзей и знакомых, попросту выключив телефон и не появляясь на прежней квартире.

Поспешно скрываюсь за калиткой, когда ко мне подступают соседи с предложением выкупить мою землю, которая стала для меня особо важной за эти дни.

Натягиваю поглубже бейсболку, пряча лицо в тени козырька, а глаза за стеклами темных очков. Раньше я прятал следы драки, испятнавшей лицо синяками — некоторые остались до сих пор. Но… может, я снова прятался за щитом анонимности?

Надоело!

Мне реально надоело скрываться за щитом молчания, отговорок и отступлений.

Выглядит так, будто я совершил что-то плохое и поэтому веду себя, как трусливый мелкий блоп. Вернее, как трусливая домашняя мышь.

Хватит!

И сегодня я сделал первый шаг, перейдя от слов к делу — заглянул к обидчику сестренки и четко дал ему понять, насколько сильно он заблуждался, считая, что Богуслав скоро забудет о своем рыцарском порыве. Не забуду. Раз преподал ему урок — и еще раз преподам, если придется.

Выбравшись из кокона, я вышел из дома, прихватил у крыльца грабли с ведром и бодрым шагом двинулся к калитке. Нарочито громко звякнув щеколдой, вышел на улицу и, насвистывая, принялся убирать мелкий сор с линии вдоль забора. Пару раз стукнул по доскам, без нужды убеждаясь в том, что они еще крепки — хотя и сам знал это. Моей целью была не уборка. Недавно я тут уже неплохо все разгреб, но сорняков еще хватало, так что без дела я не сидел. Пришлось потрудиться в поте лица минут десять, полностью заполнив ведро мусором, прежде чем случилось ожидаемое: звякнула соседская калитка, и хитрый мужичок выплыл на улицу… с наполовину полной кружкой пива. За калиткой смутно мелькнула фигура его властной жены. Послала воина на битву, а сама осталась в качестве моральной поддержки. Дает ему бафф моральной стойкости и лисьей хитрости…

Хилам веры нет! Хилься сам! Зря ты полагаешься на нее — бафферам и хилам веры нет! Они хилят только волшебников, мужик, а ты на них не похож. У тебя скорее класс трудяги, подкласс садовник, подвид подкаблучник. Хотя это, наверное, я зря — тут же морально укорил себя за такие мысли. Пусть она более решительная, но, думаю, он и сам не прочь раздвинуть границы своего участка — сейчас это повальная мода. Так что и он себе на уме. Хотя нет. Мне себя винить не в чем — какого морского черта он выперся на улицу с пивом в руке? Ответ очевиден: они по-прежнему изо всех сил стараются влить в меня алкоголь, чтобы я опять превратился в… ничтожество.