Книга Ведомости Бульквариуса 3, страница 37 – Руслан Михайлов

— Ты?

Это слово и этот тон говорили многое. Одно-единственное слово разом выразило в себе все то, что реально думали обо мне эти солидные, если не сказать респектабельные люди. Что ж… мне их винить не за что — еще недавно я на самом деле был тем, о ком без брезгливости не подумаешь.

— Я, — широко улыбнулся я, чувствуя, что щеки уже начинают болеть. Оказалось, что в этом реальном мире даже улыбаться труднее, чем там — в волшебной вселенной Вальдиры. — Вы подумайте. А потом поговорим.

— Поговорим, — машинально кивнул сосед, опуская к бедру опустевшую кружку.

Он и сам выглядел удивленно-опустошенным: я только что сломал их шаблон, сломал их заготовленные планы, сумел их поразить и заодно чуток оскорбить, назвав их участок всего лишь неплохим.

Не став продолжать беседу, весело и достаточно неумело насвистывая, я в быстром темпе закончил уборку и снова оперся на черенок грабель, пристально наблюдая за приближающимися прохожими. Женщина, рядом с ней нагруженный пакетами подросток лет шестнадцати и двое детишек помладше — погодки, выглядят лет на десять-одиннадцать. Ее я смутно знал — жила дальше по нашей улице, была чуть младше моей мамы. Вроде как они живут весело и шумно — что не удивительно, когда дома четыре ребенка, муж гоняет голубей с голубятни, а по двору носится собачья стая. Но и кошки у них вроде как были…

— Здравствуйте, — улыбнулся я.

— И вам не болеть, не зудеть и не хныкать, — ответила женщина, чье имя я, к своему позору, вспомнить не мог. — Как дела ваши, Богуслав?

Она не ко мне обращалась на «вы», а спрашивала обо всех сразу — обо мне и сеструхе.

— Живы и здоровы, — с готовностью доложил я. — Привожу дом в порядок. Сегодня и Надя будет — хотим замутить шашлыки с квасом.

— Это дело хорошее, — кивнула она на ходу. — Молодцы! Мы вчера вот рыбу жарили… кошки от перевозбуждения чуть с ума не сошли: запах на всю улицу.

— И какую рыбу?

— Толстолобик. Мясо белое, жирное, костей, правда, многовато. Но вку-у-у-ус-сно… Еще муж пяток стейков красной рыбы обжарил, но как-то… не по мне.

— Спасибо за совет — и мы на днях рыбки пожарим.

— Как жизнь-то?

— Жизнь? — улыбнулся я. — Бурлит ключом! Новостей море — вот с соседями почти сговорился. Хочу у них участок купить.

— Доброделовы участок свой продают? — она не смогла скрыть изумления. — Серьезно?

— Э… — вякнул столь же изумленно сосед, едва не выронив кружку. — Это…

— Почти сговорились, — повторил я. — Это из хороших новостей. Про вечернее барбекю уже говорил — если что, и вас ждем. Угостим мясом и квасом.

— Может, в следующий раз, — вздохнула она, наконец-то останавливаясь. — А из плохих новостей?

— Кота я прикормил старого. И кошку. Документы оформил, прописал.

— Так это дело благое. Доброе. Чего тут плохого?

— Да какая-то тв… — глянув на детей, я осекся и продолжил иначе: — Какой-то нехороший человек моему коту в голову электродом сварочным угодил. То ли швырнул, то ли из арбалета или лука выстрелил. Чудом не убил!

— Вот тварь! — неожиданно грозно рявкнула соседка и топнула ногой, добавляя экспрессии.

— Тварь, — насупился и ее сын-подросток. — Я бы его…

— Антон! А ну прекрати!

— Кошек мучить… — совсем как взрослый, проворчал парень. — Таких жалеть нельзя! Бить их надо!

— Ага! А тебя потом посадят!