Книга Герои Озерного края, страница 103 – Руслан Михайлов

— Зелья все выпили, Строгос?

— Да, сударь. И мы и те воины что ожидают внизу. Алхимик Храбр знает свое дело. Каждому приготовил по три зелья и точно по надобностям и умениям.

— Хорошо. Пусть светлые боги будут на нашей стороне. Только не промахнись, добрый Строгос – бормочу я, с великой надеждой смотря на стрелу с толстым древком, к которому примотан невзрачный с виду пузырек из закопченного над свечкой стекла.

— Ни дождь, ни ветер – не помеха – ответил дворецкий, окаменевший в стойке с туго натянутым луком – А цель велика и желанна. Жду вашего слова, сударь.

— Давай – выдохнул я.

Прозвенела тетива. Я подал следующую стрелу. Еще один звон. Еще один пузырек. И еще один звон тугой тетивы, посылающей в полет гостинец.

Осаждающие не стали ждать начала штурма. Я ведь тот еще осажденный – у меня давно башня съехала. Я решил огрызнуться первым и послать уродам подарочек. А Храбр помог с составом подарка. Алхимик создал нечто странное, назвав это «солнечная ненависть». И я точно знаю, что одним ингредиентом были женские слезы стекшие по зеркалу направленному на тогда еще видимое солнце в бокал с серебряным узором. Я сам зеркало держал. А слезы от горюющих «местных» женщин что непрестанно плакали в Зале Беглецов. И вот он результат поразительных зелий.

Все три выстрела угодили точно в середку клубящейся на мостовой тучи. Три ярчайшие до слепоты вспышки полыхнули почти одновременно и туча стала похожа на безобразную палатку с установленным внутри мощнейшим светильником. Туда будто молния ударила. Резко высветились черные силуэты игроков застывших в удивительных позах ошеломления. В них и угодили следующие стрелы Строгоса. Следом за ним начали стрелять две девушки – сестры близнецы, жители этого города, чьи семьи пропали в войне. В тело тучи, превратившейся в световой пузырь, одна за другой влетали жалящие бронебойные стрелы.

Я же наслаждался многоголосым диким воем. Не игроки – нежить вопила. Хотя, учитывая отчетливо слышимый бешеный мат, кричал и некромант, чьи «детишки» попали прямо под удар и сейчас вопили и дымились, вопили и дымились. Я видел, как уродливые силуэты костяных воинов – двуногих и четырехлапых – падали оземь и дергались в судорогах, продолжая вопить. Я видел и согнувшегося некроманта, могущего только кричать. Кто-то массивный и тоже дергающийся, набросил на игрока покрывало или одеяло, схватил некроманта в охапку и забросил в телегу. Следом «массивный» начал забрасывать туда же воющую нежить.

— Огонь – рыкнул я, выбегая с чердака – А следом все что есть!

— Да, сударь!

— Да, милорд!

— Конечно, милорд!

Последние два отклика были произнесены милыми женскими голосками и перелетая по пять ступенек за раз, я ощутил непонятное чувство вины перед Кирой. Я ведь ничего не делал! Откуда вина?!

— За мной! – рявкнул я, вылетая в холл и пинком распахивая родные двери – Бегом! Как уговорено!

И мы помчались. Я, Храбр, шестеро «местных». Всего восемь бойцов подкрепленных таежной рысью и двумя карточными монстрами – кабаном и коброй. Причем последнюю мастер карт почему-то нес на вытянутых впереди руках и ужасно при этом гримасничал. Кажись боится он змей… Непрерывный звон рядом не напрягал, но напрягал… о как… я знал, что это союзник, но как не напрягаться из-за звона тяжеленых стальных цепей волочащихся в шаге от меня?