Книга Кровь и пламя, страница 74 – Руслан Михайлов

— Р-ра! — проревел я, мощным толчком посылая глыбу по косой дуге вниз. При наличии дикой физической силы промахнуться было почти невозможно. Я и не промахнулся почти — издав дикий потусторонний крик, одна из киртрасс рухнула на бок, потеряв все лапы с одной стороны — они превратились в костяное крошево. Стефий невольно вздрогнул — я заметил это, когда подхватил следующую глыбу. Верно, мои силы ужасают — никому из подобных людей подобное не под силу.

Под нами слышался многоголосый крик, шурды словно оглашенные рвались вперед. Я с проклятьем швырнул вниз глыбу, размозжив голову одному гоблину и жестоко покалечив еще двоих. И еще одна глыба — плевать пока на пауков, они остановились, а вот вооруженные гоблины рвутся вперед, к поселению.

Именно что вооруженные — мелькнула медленно летящая стрела, слабо ткнувшись в камень у моих ног.

— Пытаетесь попасть, отродье? — зарычал я, поднимая и швыряя сразу два больших камня с зазубренными кромками. — Н-на!

Дикий крик боли и ярко-красные брызги крови, разлетевшиеся в стороны, заставили меня улыбнуться. Еще три твари отправились прямиком в ад! И тут вся эта орава, в сто с чем-то рыл, вбежала в серый дым, перекрывающий ущелье. И ничего! Они просто скрылись в нем, словно в обычном осеннем тумане.

— Обычным живым существам он не повредит, — тихо пояснил священник.

— А-а-а-а-а!

— Грах-х-х-ха!

— А-а-а-а-а!

Мученические дрожащие крики донеслись из ущелья, ледяным эхом отразившись от безразличных гранитных стен. Я швырнул в последние ряды врагов следующий камень и лишь тогда спросил у отца Флатиса, продолжающего направлять внизу серые потоки клубящегося дыма.

— А это?

— А это те, кто смешал в себе жизненные силы нескольких существ. Некроманты мелкого пошиба. Те, кто на побегушках у более сильных. Те, кто могут поднять лишь жалкого паука. И при этом часть чужой силы остается плавать в их крови. И вот сейчас, когда они вошли в дым «едкого очищения», те крохи силы закипели, превратившись в огненные комки.

— Они умрут?

— Да, — кивнул старик, стряхивая с ладоней последние сгустки дыма. — Через несколько часов. Но им очень больно сейчас. Корис, прекрати метать камни. Стефий, готовь новый костер.

— Да, отче!

— Через несколько часов? — зло выдохнул я, глядя вдаль, туда, где по гребню ущелья бежали к нам люди, вооруженные луками и арбалетами. Эти шурды не пройдут далеко. Но к чему такой бесполезный дым?

— Несколько, — кивнул отец Флатис. — Избавиться от сжигающей их боли они не сумеют. Их участь предрешена. Но главное в другом… вот только некогда мне объяснять… лишь не трогайте тех шурдов, что вопят и корчатся от боли. Тех, кто начал убегать обратно, несмотря на страх перед Тарисом и костяными погонщиками.

— Ладно, — не стал я спорить, глядя, как из серого дыма вырвалось несколько воющих от боли фигурок шурдов, колотящих себя по головам, грызущих зубами руки, пытающихся что-то вырвать из животов и бьющих пятками в камень. Они обезумели от боли… и мчались прямо на пауков. Впрочем, не все — один из темных гоблинов предпочел проверить стену ущелья на прочность, принявшись таранить гранит собственной головой. Два мощных удара — и обезумевший шурд рухнул в грязь и облегченно затих в беспамятстве.

— Остальных добьют стрелки, — удовлетворенно выдохнул священник, отворачиваясь от отряда шурдов и гоблинов, прорвавшихся через ничуть не поредевший дым и бегущих к поселению.