Книга Кровь и пламя, страница 77 – Руслан Михайлов

Я жадно втянул носом едкий дым — не ради запаха сгоревшей тухлятины. Ради тех тонких капель жизненной силы, разлитой в воздухе. Кто-то, скорей всего Тарис, накачал мертвую плоть серьезнейшим количеством энергии. И если бы не слишком малое количество мяса, сгоревшего столь быстро в магическом огне, то Пожиратель мог бы и успеть натворить дел.

Взгляд упал на торчащий из земли каменный шип, длиной мне по грудь, толщиной с бедро. С хрипом я налег на него, ухватился обеими руками, прижал к груди и резко рванул. Двойной хруст — и в камне и в моих дико напрягшихся плечах.

— Р-р-р-а-а! — в ярости выдохнул я, делая еще один рывок. — Ну-у!

Еще один протяжный хруст, треск и шип отломился у основания. Я едва удержался на ногах и круто развернулся к наступающим шурдским ниргалам. Они подошли уже совсем близко. И хорошо закрыты толстыми щитами. Внимательно посмотрев на ряды ниргалов, я осторожно опустил каменный шип на скалу и схватился за обычный округлый булыжник.

— А чего же не бросаешь сосульку каменную? — поинтересовался отец Флатис.

— Дубиной не бросаются, отче. Дубиной бьют, — ответил я. — На случай если придется схватиться с ниргалами врага.

— Мудро. Меч мало поможет. Каменная же булава искалечит и оглушит. Но оставь это на самый крайний случай.

— Верно, — кивнул я. — На самый крайний случай. Поэтому не заставляйте меня повторять, отче, — отходим!

— Отходим, — согласился старик, бросая горящий фанатичным блеском взор на подступающие ряды ниргалов. — Отходим… но если обождать еще немного…

— Я устою! — рявкнул я. — Попадет стрела — устою. Зацепит меня каменным обломком — я устою! А вы — нет! Отходим! Под прикрытие скал. Пусть ниргалы перебираются через завалы, пусть толпятся в теснине. А мы попотчуем их камнями и бревнами! А не огненной магией — эту силушку мы прибережем. На крайний случай. Вот как эту дубину каменную.

— Сравнить каменную дубину с даром огненной магии… да, Корис, уверенности в себе тебе не занимать. Отходим!

Бросив последний взгляд на мерно шагающие ряды противника, святой отец быстрым шагов направился в сторону ждущего нас заградительного отряда. Литас стоял впереди всех, держа в руках лук с наложенной стрелой.

Да, все идет по плану. Удар — отход. Удар — отход. Пусть враг выматывается, пусть теряет силы, воинов, ресурсы, уверенность в себе. А мы себя побережем! И не для последнего боя с этой поганью, а для дальнейшей мирной жизни.

Я легко нес на плече тяжелую дубину. Изредка останавливался и поглядывал на упорно приближающихся шурдских ниргалов.

Откуда такая уверенность? — вот какая мысль глодала мое сознание.

Где военные хитрости?

Где сюрпризы?

Где легендарность Риза Мертвителя?

Ох… хоть бы ее и не было, это чертовой легендарности.

— Целы, господин! — весело крикнул Литас, он не спрашивал, он радостно утверждал. — И вы, святой отец. Стефий, а ну вздень куртку с бляхами железными!

— Железо мешает! — отмахнулся паренек, дуя на обожженные даже сквозь тряпки ладони — он не оставил на краю и притащил сюда горячую жаровню.

— Кому сказано!

— Литас! — ворчливо рыкнул отец Флатис. — Как ты думаешь, почему братья-монахи и святые отцы не носят доспехов? Почему на нас лишь тонкие холщовые одеяния?

— Хм… ну… вера запрещает?

— Вера мне тебя по голове ударить запрещает! Хотя иногда и нарушаю запрет, когда душа от глупости вашей в муке заходится! Железо это железо! Металл! Мешает оно силу из себя выдавливать, мешает ее направлять. Внутреннему току в теле доспехи не помешают, а вот если надо силу в слова молитвы вплести… ну ты понял.