Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 42 – Руслан Михайлов

— Могу налить чаю — предложил я, заметив висящую в специальном вырезе на широком подлокотнике кресла пластиковую кружку.

— Спасибо за щедрость. Но лучше я тебя угощу своим фирменным рецептом. Бодрящим. Только не спрашивай, что я туда намешала! Секрет! Немного кофе там точно есть, это ты и сам по запаху поймешь. И нет, я не ведьма.

— Да я и не…

— Даже не думал? Странно. А то здешние почтенные обыватели все как один меня ведьмой величают. А старушки еще и ненавидят до кучи.

— За что?

— Сам как думаешь?

— На ум приходит только твоя молодость.

— Угадал. Они попали сюда дряхлыми развалинами. А я угодила всего через два года после начала отсидки.

— Крушение креста?

— В точку! В меня даже не Столп пальнул. Просто другой падающей кельей зацепило, и я кувыркнулась следом. Бах! — Милена всплеснула руками, едва не выронив огромный, вот прямо огромный ярко-оранжевый китайский термос — Да-а-а… до сих пор вспоминать страшно. Выжила чудом. И даже горжусь! Я, конечно, не Весна Вулович, не с такой высоты грюкнулась, но все же! И тоже переломала ноги. И ребра. Зато руки остались целы! И пришлось попытаться повторить подвиг таких замечательных людей как Джулиана Кёпке и Алексей Маресьев. Книгу «Повесть о настоящем человеке» читал?

— Дважды. Первый раз бабушка заставила. Второй раз сам захотел перечитать в один достаточно сложный период в жизни.

— Правильно сделал! У меня дома такие книги вообще на отдельной полочке рядком стояли. Робинзон Крузо. Повесть о настоящем человеке. Моя сторона горы. Уолден, или жизнь в лесу. Один — о пацане выживающем на дальневосточном острове. И ведь на реальной истории основано. Обожаю такие книги! Но речь о другом — я таки доползла! Представляешь? Надела все, что можно было надеть и выкатилась наружу веселым таким шариком. Свобода!

— Прямо до Бункера доползла?

— Куда там! До Антипия — рассмеялась Милена — Он меня заметил. Он и дотащил. А тут меня уже подлечили. Но кое-чего лишиться пришлось — она глянула на ноги, чуть подвигала бедрами — Но это малая цена, верно?

— Согласен.

— Хотя теперь ты у меня забрал лидерство — вообще целехоньким явился. Хотя лицо опухшее и в синяках.

— Синяки по всему телу. Мизинец сломан — показал я обмотанный палец — Пара серьезных ушибов. Но это ерунда. Все пройдет через неделю.

— Завидую, конечно! Ну… каждый платит свою цену за свободу, верно? У кого-то цена больше. У кого-то меньше. И в любом случае они — Милена незаметно указала на играющих в лото стариков — заплатили цену куда более серьезную. Они отдали молодость.

— Не поспоришь.

— Ты как в келью попал? — на стол бухнулась толстенная тетрадь в кожаном переплете. Старинная тетрадь, можно сказать. Я такие видел только у родителей и бабушки. Общая советская тетрадь в клеточку. Переплет, конечно, не кожаный, но сильно похож. Милена украсила тетрадь наклейками и рисунками, явно вставила дополнительные листы, отовсюду торчали закладки.

— В баре познакомился с неприметным мужичком — пожал я плечами — После разговора по душам получил толчок в спину и нырнул в телепорт. Очнулся в келье. А ты?

— В электричке познакомилась. С неприметной тетенькой. Полноватая, добродушная. При подъезде к одной из станции попросила меня помочь сумку вынести. Тяжелая больно. А у нее спина больная. Я и потащила. В тамбур вошла. А меня в спину ладошкой шлеп… вместе с этой сумкой и влетела в келью.