Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 43 – Руслан Михайлов

— И что в сумке?

— Кирпичи и старые журналы — горько усмехнулась Милена, но тут же встряхнула головой — Заманила меня тетенька. Заманила!

— Заманила — согласился я — И ведь не побоялась — прямо в электричке.

— Выгоны почти пустые были — вечер и за сотый километр от Москвы уже укатили. Так что тетенька безнаказанной осталась. Ну и ладно. Что уж теперь поделать.

— Взяла тяжелую сумку как повод попросить о помощи — размышлял я вслух — И ведь знала, что обрекает молодую женщину на сорок лет тюрьмы. Могла хотя бы десяток банок консервов в сумку бросить — пусть даже самых дешевых. Не обеднела бы. Но напихала только старых газет и кирпичей. Хм… а как она прошла досмотр на вокзале? Никто не удивился такому содержимому сумки?

— Кто удивляться будет на Павелецком? Там такая суматоха.

— Ну не знаю… куча кирпичей и макулатуры — тут по любому подозрения какие-то должны возникнуть. И что она им скажет на логичный вопрос — а это что такое, тетенька? Что скажет? Кирпичики на постройку дачного туалета собираю и раз в месяц отвожу? Вряд ли. Скорей всего зашла на одной из недосматриваемых платформ. Еще одно предположение — тетенька специализируется на женщинах и электричках. Раз так уверено сработала, идеально выбрав момент и способ.

— Да брось — махнула ладошкой Милена — Какая теперь разница? Нам обратно не попасть. И тетеньку ту не сыскать.

— Верно — признал я — Не попасть. Наверное.

— Шутишь? Веришь, что можешь попасть в домой?

— Не особо. Но не привык что-либо скидывать со счетов без доказательств.

— Выйди наружу, оглядись. Мы посреди снежной пустыни. И никаких приветливо мерцающих врат портала ведущего домой. А это, кстати, несправедливо! Могли бы и поставить! Для тех, кто освободился.

— Чтобы они начали болтать? — усмехнулся я.

— Кто бы поверил?

— Одиночке? Никто. Десятку? Тоже вряд ли. А вот целой сотне или двум сотням дряхлых стариков слово в слово талдычащих о жутком мире с ледяным Столпом… кто-то да прислушался бы. Тем более на их стороне весомейший козырь.

— Это какой?

— Они все были без вести пропавшими сорок лет — ответил я — Как и ты сейчас. Как и я. Сотни и тысячи людей считаются без вести пропавшими. И если они вдруг начнут возвращаться…

— Ну да… так… кофе мой пробовать будешь?

— Конечно. Секунду.

Допив чай, подставил кружку под горлышко оранжевого термоса, мимоходом подумав, что очень скоро предстоит совершить поход в туалет. Сделал небольшой глоток. Удивленно глянул на довольно улыбающуюся Милену. Это было… вкусно. Прямо вкусно. И очень необычно. Чувствовалось небольшое количество кофе. Присутствовали некоторые травы — из тех, которыми приправлялись тюремные блюда. Ощущались медовые нотки.

— У тебя в термосе настоящее богатство — чистосердечно признал я — Это вещь. На талоны не меняешь?

— Ни за что! Но! Вот тебе встречное предложение — ты приносишь мне все найденные приправы, а за это я пою тебя своим особым чайком. Что скажешь?

— По рукам! Но пока что такие находки мне не попадались.

— Попадутся и не раз — помрачнела Милена — Тем дольше ты снаружи — тем ты богаче. Это единственная причина почему я злюсь на свою беспомощность — она опять указала на ноги — Умей я ходить… и каждый день выходила бы из Бункера. А так приходится надеяться на охотников. И впервые у нас появился такой как ты.