Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
— С ответными дарами разобрались. А бартерная подпитка пустой системы? Ты пояснишь наконец? Речь ведь о узниках? — Да. Речь о таких как я, например — грустно улыбнулся я — С чем я попал в крест? С мешком мусора? Без теплой одежды, без полезных вещей в кармане. Без лекарств. — И пополнить неоткуда. Разве что торговать с другими — но чем? — Верно. И пополнить неоткуда. Разве что торговать с другими заключенными. Но что ты им предложишь? Колбасу, которую всем выдают бесплатно? Пару пуговиц? — Пуговицы — ходовой товар. Дешевый, но ходовой — заметил Митомир — А если пуговицы красивые — можно неплохо за них выручить. Кивнув, я продолжил: — Поэтому, чисто в порядке бреда, я предположил, что самые умные из тюремщиков могли бы оставлять в совсем уж пустых крестах несколько мелких предметов. В моем, например, случае этого не требовалось — у меня прямо полный набор оказался, включая позднее обнаруженный тайник. Но и до этого было чем владеть — личные вещи покойника, кое-какое тряпье… А если узник попадает в новый пустой крест, то он быстро окажется в роли ничем не владеющий и ничего не имеющей помойной крысы. Хотел бы поторговаться — да нечем. Будь я тем, кто определил узника в такой крест, я бы бросил где-нибудь там в одном углу перочинный нож, а в другом ту самую пару пуговиц или обрывок золотой цепочки. А можно и пачку сигарет уронит — но без спичек, чтобы сразу не скурил. — Стоп… но откуда бы сами тюремщики это все взяли? — возразила Милена — Не свое же иноземное раскидывать? — Да можно и свое — ответил я — Тут ведь не только земляне вроде нас крутятся по орбите вокруг Столпа. Я прямо обалдел, когда в тайнике нашел луковианский паспорт… Но зачем отдавать свое, если можно чуть подрезать у тех, у кого много всего и отдать тем, у кого ничего? — Погоди… то есть они втихаря могут прихватить что-то у более богатого узника и отнести к новенькому нищеброду? — Конечно. — А тот не хватится? Я пожал плечами: — Ну предположим хватится. Дальше что? Пожалуется администрации тюрьмы? — Смешно… — Во-во. К тому же ведь не просто так делаются в крестах тайники. Ой не просто так. Ведь регулярно из камер что-то пропадает — и многие называют это конфискацией запрещенки. Пропали сигареты драгоценные — конфисковал Чертур. Исчез нож перочинный — конфисковал Чертур. Куда девается конфискованное? Часть уходит самим тюремщикам, а часть логично раздать беднейшим узникам. — Но для чего? Я потеряла нить… — Чтобы стимулировать торговые отношения и производство во всей этой крутящейся над нашими головами системы — ответил я — Но так бы поступил именно я. Торговля оживляет людей, каждая чалка дает шанс выменять что-то интересное, что-то могущее скрасить тяготы одиночного заключения. Торговля заставляет предвкушать удачу. И заодно она же заставляет напрягать мозги по поводу производства — кто-то начинает шить носки из скупленных обрывков ткани, кто-то выращивает овощи и фрукты, третьи придумывают что-то еще… Торговля повышает шансы на выживание каждого из узников… — Да тюремщикам на это плевать! Помрут в кельях эти — похитят следующих. — Я тоже так думал. Но как только я услышал историю о жадной и регулярной кормежке тюремщиков здесь в Пальмире — овощи, фрукты, рыба, алкоголь… — я понял, что они куда сильнее заинтересованы в благоденствии узников. Тюремщики — здешние рыбы прилипалы, которым перепадают крохи с общего стола. И чем больше всего у узников — тем больше этого и у самых надзирателей. Но этого мало. Ведь сытый узник — ленивый узник. Поэтому их всех требовалось взбодрить… встряхнуть так сильно, чтобы все ленивые рычажные таракашки снова взбодрились и активно приступили к процессу производства, торговли и накопления… И умные тюремщики достигли этого очень простым путем — они развеяли покров неизвестности и предрекли всем лютую смерть после сорока лет отсидки. |