Книга Темнодружье, страница 42 – Руслан Михайлов

Первая тянулась к трактиру Двуглазый Циклоп. Там у меня есть пара приятелей. И возможно именно в том трактире знаменитый вор последний раз пил трижды сворованное вино. Туда я отправлюсь прямо сейчас.

Вторая нить протянулась к листу с надписью наместник Седри, испятнанным жирной пометкой «Предатель?». Нить светло-зеленая, тоненькая. Дело в том, что на столе за моей спиной лежала раскрытая примерно посередине дешевая книга «Личности известные и не очень». На развороте красовался улыбающийся наместник Седри. А рядом краткое описание его личности. Важная и влиятельная политическая фигура, часто бывает в королевском дворце, богат, женат, имеет дочь, обладает гигантской коллекцией всяческих диковинных разностей.

Седри коллекционер. Это и заставило меня протянуть тоненькую нить от Луннарралла к Седри. А задание «Черная метка?» полученное от Крутована? Оно говорит о том, что Седри связан со тьмой. И, стало быть, Луннарралл мог получить темный заказ связанный с Седри. Или нет. Все требует проверки. Все требует дополнительных расспросов.

Отойдя от доски, я окинул ее внимательным взглядом, сделал скриншот, отправив его в «реал» на распечатку. Затем выложил из карманов все до последней мелочи. Чуть подумав, набил опустевшие карманы камнями. Взял одну серебряную монету. Само собой, выложил и карту – нет уж, я не собираюсь отправляться в воровской притон с такой ценностью. Там все мои маршруты. А если меня стражи арестуют, кстати говоря, они сумеют изучить мою карту? Вот весело будет…

Отряхнув куртку, поправив плащ, я вышел за дверь и сбежал по застланной ковром лестнице.

Меня ждали трактир Двуглазый Циклоп и встреча со старыми знакомыми.

Тяжелая трактирная дверь была достойна выставляться экспонатом в художественном музее. Причем одним из самых примечательных экспонатов. Из тех, в которые всматриваться надо часами, а когда отведешь взгляд и снова глянешь – увидишь что-то новое, не увиденное прежде. Я стоял у трактира несколько долгих минут и неотрывно глядел на дверь. Даже взора отводить не требовалось – каждую минуту глаза находили нечто новое. Настоящая картина унижения, боли и смерти.

Вот следы от острых кинжалов выстроившиеся в отчетливый силуэт человеческого тела с раскинутыми руками.

А тут большая вмятина от лица какого-то бедолаги – оттиска носа нет, но вот зубы отпечатались в древесине будь здоров.

Тут торчит шипастый шар с обрывком цепи – видать оторвался от булавы «утренняя звезда».

Ниже следы топора, торчит несколько обломанных стрел, медная дверная ручка безжалостно смята чьей-то пятерней! Вот следы смявших металл пальцев!

Про обилие пятен и говорить не хотелось – их хватало и были они разноцветными, причем несколько отчетливо смахивали на подсохшую кровь.

Одним словом, над дверью поработали мастерски. А в качестве кисти и красок использовали оружие и тела орущих несчастных. В общем – умный и осторожный человек не рискнет не то что отворить страшную дверь, а даже за ручку не возьмется. Я взялся. Толкнул. И смело шагнул через порог, не обращая внимания на ударивший в лицо смрадный клуб дыма. Следом мне по лицу ударила полуобглоданная лапа ящерицы. Лапа упала, скребнула оставшимися когтями по невероятно замусоренному полу и заползла в горлышко разбитого кувшина. Сделав вид что не заметил шмякнувшую мне по харе оторванную конечность, я решил уподобиться ковбою и дерзко сплюнул в сторону. Со стороны тут же донеслось обижено и гнусаво: