Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
Вернуть бы шерстяной плащ на плечи, поглубже натянуть капюшон и въехать потихоньку… Но нельзя. Никак нельзя. Здесь в предгорьях особо чтят традиции — и чем выше, тем сильнее. Палача здесь ждут ранним утром. Явиться он должен открыто, а следом ему надлежит отправиться в ближайший к тюрьме трактир, где ему подадут достаточно сытный завтрак, но не нальют ни капли хмельного — правосудие должна вершить твердая рука и трезвый ум. А вот после пыток и казней палача уже ждет бутылка лучшего красного сладкого вина и распить ее необходимо на месте, не забыв несколько капель вылить на пол. А следом… следом будь добры пожаловать на выход — в городе оставаться не надо. Не место палачу там, где пронзительно голосят осиротевшие дети, безутешные матеря и жены или мужья казненных… Своим появлением поздним вечером я нарушил немало обычаев. Но ночевать за городскими стенами не собирался. Заставив многих расступиться, я подвел лошадь к воротам и стоящий ко мне спиной плотный невысокий страж, услышав топот копыт, не поворачиваясь, сердито рявкнул: — Обожди! — Нет — ровно ответил я. — А?! — уже с сердитостью в голосе тот неспешно обернулся и… замер, прилипнув взглядом к красной отметине пятипалой ладони у меня на груди — Ох… Кивнув ему, я мягко ткнул лошадь ногой, и мы беспрепятственно въехали в Сноувэрг, провожаемые тревожным перешептыванием остальных путников. Платить мы не стали — палачи, сильги, сестры Лоссы, шуты, циркачи и барды не платят за въезд… Глава 4 В городе все стало хуже. Взгляды, взгляды, отовсюду пристальные взгляды… В долинном городе вроде Буллерейла меня такое навязчивое внимание не удивило бы. Но здесь? В Сноувэрге, где две трети населения горцы или столь же кипуче гордые полукровки? В моем ежегодном предосеннем путешествии я не зря оставлял протяженные предгорья Трорна напоследок, хотя любой опытный путник тут же скажет, что это великая ошибка — ближе к осени тут особо часты дожди, а бывают и снегопады. Спуски и восхождения опасны, ночевать холодно, встречных людей мало… Сюда надо ехать в середине лета. Но уж точно не в зябкие осенние дни. Я же, невзирая на свой опыт, поступал ровно наоборот — и все из-за здешнего люда. Внешне суровые, порой даже надменные, молчаливые, они умели вести себя достойно. Умели сдерживать свой интерес, умели отвернуться и не быть навязчивыми. В горских селениях я чувствовал себя почти обычным человеком — не хуже и не лучше других. И для палача это великая передышка… особенно после тяжкого путешествия по долинным эшафотам… Однако сегодня меня этим ценным даром невнимания обделили. Столько взглядов… и ведь смотрят не на нас, а на меня. Обычно Анутта, сама того не желая, умудрялась перетянуть на себя куда больше внимания — помимо того, что она загадочная сильга, она еще и красивая девушка в мужских штанах, что прекрасно подчеркивают стройность и длину ее ног. Но сейчас, едя бок о бок рядом со мной по широким окраинным улицам, она словно стала невидимкой. Все глядели только на меня… — Ты заметил, Рург? — тихо спросила она. — Трудно не заметить — усмехнулся я — Еще немного и я буду весь в дырках от их взоров… — Смотрят тяжело… даже мрачно… — Да. — Ты уже бывал здесь прежде? — И не раз — кивнул я — В Сноувэрг свозят приговоренных со всех окрестностей. Обычное дело. Это позволяет мне не углубляться дальше в горы — чему я только рад. И нет, госпожа Анутта… упреждая твой вопрос, отвечу сразу — я не натворил здесь ничего плохого в последний свой визит. |