Книга Аристократы улиц 2, страница 148 – Александр Майерс

— Уже готов, — сказал я, скинул мундир и повесил его на поручень моста.

— Скоро вернусь, — пробурчал Левин.

— Надеюсь, ты не вздумаешь укрыться в поместье? — насмешливо спросил я вслед.

Андрей только злобно зыркнул на меня и ничего не ответил. Он ушёл под купол, а князь отправился отдавать приказ насчёт револьверов. Я остался на мосту один.

В кармане запищал сигнальный артефакт. Я повернулся к своим гвардейцам и поднял руку, мол, всё в порядке. Однако через пару минут Лучезар всё же приехал на машине:

— Как прошли переговоры, ваше благородие?

— Хорошо. Мы с Левиным будем стреляться.

— Что? — удивился Зар. — Зачем вам рисковать собой⁈ Не надо! Вы же вчера были ранены!

— И ты туда же, — вздохнул я. — Да плевать. Это не помешает.

— Позвольте мне стреляться вместо вас, господин!

— Это дело чести, Лучезар. Я уже пообещал.

— Но повод отказаться есть! — он указал на моё плечо. — Прошу, господин.

— Нет, — качнул головой я. — Но буду рад, если выступишь моим секундантом.

— Хорошо, ваше благородие. Хотя бы так.

Скоро подошли все остальные. Лучезар и секундант Левина проверили доставленные княжеским гвардейцем револьверы. Они были полностью одинаковыми, с белыми ручками из слоновой кости и золотой вязью на стволе.

Кто бы сомневался, что дуэльное оружие Грушецкого будет выглядеть столь роскошно.

После этого секунданты обсудили правила и решили, что стреляться мы с Андреем будем на расстоянии пятнадцати шагов, по готовности. Это значило, что кто быстрее преодолеет дистанцию и повернётся к сопернику, тот сможет выстрелить первым. А патрон у каждого будет всего один.

Защитные амулеты и магия были, само собой, под запретом. Князь выступал гарантом соблюдения правил, и в случае нарушения имел право наказывать.

Мы с Андреем встали друг напротив друга, почти вплотную. Оба, не сговариваясь, разожгли Взор, стараясь подавить волю соперника. Не знаю, насколько силён был Левин в магии — но это предварительное состязание я без проблем выиграл.

Мой Взор был сильнее, и огонь в глазах Андрея постепенно потух, а потом он и вовсе отвёл глаза.

— Расходитесь! — приказал Грушецкий.

Мы с Левиным одновременно развернулись и пошли. Идти слишком быстро считалось зазорно и даже бесчестно. Мол, показываешь свою трусость, раз хочешь выстрелить первым. Бежать было тем более нельзя.

Поэтому я шагал не торопясь, спокойно считая шаги. Однако поймал себя на том, что стараюсь делать их пошире, чтобы хоть немного увеличить дистанцию между собой и Левиным.

Всё-таки умирать не хочется.

Сделав пятнадцать шагов, я резко развернулся и вскинул револьвер. Левин ещё делал последний шаг. Я мог бы выстрелить ему в спину, но решил поберечь свою честь. Дождался, пока мы с Андреем сможем встретиться взглядами.

И затем спустил курок.

Два выстрела прогремели одновременно. Но я оказался чуть быстрее. Левин рухнул, и выстрелил уже в падении. Пуля просвистела рядом с моим лицом — показалось, я даже ощутил движение воздуха.

По коже пробежали мурашки. Смерть промелькнула совсем рядом. Если б я замешкался хоть на мгновение…

Илья Романович и секунданты подошли к лежащему без движения Андрею.

— Мёртв, — констатировал князь. — Ты победил, Эспер.

Я медленно кивнул и сказал:

— Передайте семье павшего мои соболезнования. Скажите, что род Терновских не держит на них зла.