Книга Аристократы улиц 2, страница 149 – Александр Майерс

— Передам, — кивнул Грушецкий. — Теперь веди свои войска домой, нечего им здесь делать.

— Конечно, княже.

— И вечером жду у себя. Обсудим кое-что. Кстати, — Илья Романович подошёл ко мне поближе и вполголоса сказал: — Сейчас не время и не место, конечно, но… Снежана про тебя спрашивала. Мне кажется, приглянулся ты ей.

— Это взаимно, ваше высочество, — не стал скрывать я. — Она чрезвычайно красивая и милая девушка.

— Не вздумай руки распускать или ещё чего, — князь погрозил мне пальцем. — И если вдруг она сама полезет, не ведись. Я тоже молодым был, знаю, каково это.

— Ну что вы, Илья Романович! Ни в коем случае.

Я чуть было не попросил позволения пригласить Снежану на свидание, но сдержался. Всё-таки сейчас действительно не время для подобных разговоров.

— До вечера, — кивнул князь и направился в сторону поместья Левиных.

Несколько дней спустя я узнал, почему Чёрный орёл так стремился натравить меня на Андрея.

Дело было в «Мандрагоре». Тайная служба императора быстро поняла, что это крайне перспективное предприятие. Оказывается, Левину уже предлагали его продать. А тот барон, что выкупил мою часть компании, тоже действовал в государственных интересах.

Одним словом, чудо-удобрение Левина быстро стояло достоянием государства. Ещё не полностью, но процесс активно шёл. Наследник Андрея не стремился удержать дело в своих руках, и с радостью согласился продать контрольный пакет империи.

Ну и конечно, таким образом был разрушен план Никиты Молотова завести себе союзника посреди Смоленского княжества. Очередной ход в большой игре, очередная срубленная пешка…

Белослава тем временем решила всё-таки попробовать себя в коммерции. На субсидии от князя она открыла небольшую фабрику по производству алхимической косметики и арендовала магазинчик в центре Смоленска. Торговля пока что не началась, но перспективы, судя по всему, были превосходными.

Пётр Бехтеев не дождался официального приёма в нашем поместье, и приехал в гости раньше. Впрочем, я был только рад его принять. Мы славно поужинали, познакомились с младшими сёстрами Петра, и в целом отлично провели время.

— Эспер, можно тебя на минутку? — сказал Бехтеев после ужина.

— Конечно, — сказал я.

Мы вышли на передний двор. Уже стемнело, и на небе разожглись звёзды. Я посмотрел на небо и неожиданно для самого себя рассмеялся.

— Так приятно смотреть на звёзды и не видеть эту пелену от купола, — объяснил я. — Не понимаю, почему ваш род решил поселиться в Сибири.

— Таково было решение отца, — пожал плечами Пётр. — Если честно, я сам его не до конца понимаю. Кажется, он хотел устраниться от всех этих дворянских интриг. Но не получилось.

— Увы, — кивнул я. — Да примет его Перун как сына.

— Да примет, — отозвался Бехтеев. — Я хотел спросить у тебя кое-что важное, Эспер.

— Спрашивай.

— Ты позволишь мне просить руки Белославы?

Не сказать, чтобы это был неожиданный вопрос. Но внутри меня всё равно разжёгся факел незнакомых доселе эмоций. Какая-то волнительная радость — трудно описать.

И вместе с тем, примесь неприятного холода.

— Ты уверен? — спросил я, посмотрев Петру в глаза.

— Конечно. Я люблю её, и она любит меня.

— Несмотря на то, что из-за неё твой брат покончил с собой?

Пётр помрачнел и, собравшись с силами, ответил: