Книга Мастер драгоценных артефактов, страница 63 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Он отыскал в темноте заплечный мешок и принялся на ощупь складывать в него своё нехитрое богатство. Мысли тем временем продолжали лихорадочно работать.

Да, конечно, если Хватка соберётся вместе, они Шахтинского прикончат. Но граф со своими гвардейцами успеют положить немало бандитов. И Мирон вполне может оказаться в первых рядах этой мясорубки, если вернётся к своим. А ему этого не хотелось.

А главное — доверия к нему теперь не будет. Ведь он побывал в плену у врага и вышел живым. Об этом уже наверняка знают или скоро узнают. На него будут смотреть как на потенциального перебежчика и стукача.

Чтобы снова заслужить место, придётся рисковать пуще прежнего, и всё равно к нему будут относиться как к собаке.

Мирон устал от этого.

«Всё, — окончательно решил он, затягивая завязки на мешке. — Хватит. Пора начинать новую жизнь. Где-нибудь далеко отсюда, где и монстров поменьше, и жратвы побольше».

Мирон прислушался к звукам снаружи. Никого, вроде.

Он вылез из убежища, оставив вход без маскировки. Может, эта берлога ещё сослужит кому-нибудь добрую службу.

После это Мирон, подумав, отправился на север. В неизвестность, но зато — подальше от всего этого кошмара.

* * *

Проснулся я с ощущением лёгкой ломоты в теле. Не то чтобы болело — в целом, всё было в порядке, особенно учитывая вчерашнюю схватку с огромным жуком. Но тонкие энергетические каналы, которые я так старательно раскачивал, ныли, как перетренированные мышцы. Организм ещё не до конца принял все те изменения, которые я в него вносил.

Первым делом — умыться. Потом — остальные утренние процедуры.

Я уселся на пол, скрестив ноги, и закрыл глаза. Внутренним взором прошёлся по карте духовного тела. Главный канал, недавно такой тонюсенький, выглядел уже не так убого. Второстепенные потоки тоже развивались. Некоторые были яркими и чёткими, другие — едва заметными, лишь намёком на будущие пути для маны.

Я начал гонять энергию. Собрал её в плотный шарик и принялся медленно вращать внутри себя. В некоторых местах движение замедлялось. Я останавливался, прорабатывал эти узлы, заставляя ману циркулировать по ним.

Затем серия простых энергетических упражнений. Я вытянул руку перед собой, сосредоточился на кончиках пальцев. Заставил крошечную искорку маны прочертить в воздухе ровный круг, затем квадрат, затем сложную руну. Рисовал её с закрытыми глазами, полагаясь только на внутреннее ощущение.

Руна вышла кривоватой, линии дрожали. Я вздохнул.

Вот она, главная проблема. Контроль. Вчерашняя схватка показала: реакция тела уже неплоха, общая координация на уровне хорошего фехтовальщика. Но «неплохо» это для меня катастрофически мало.

Простому человеку, даже атлету или закалённому воину, кажется, что у него отличная точность. Он может попасть стрелой в яблоко на чьей-нибудь голове или нанести удар мечом точно в щель доспехов. Но для работы с высококлассными магическими камнями, нанесения многослойных рунных формул, где ошибка может вызвать цепную реакцию, такая точность — всё равно что трясущиеся руки дряхлого деда.

Мне нужна была абсолютная власть над каждым, самым микроскопическим движением.

За серьёзное зачарование или огранку сильных, капризных камней я бы сейчас не взялся. Слишком велик риск испортить бесценный материал из-за дрожи в пальцах или сбоя в подаче маны. Это было бы непростительно.