Книга Мастер драгоценных артефактов 3, страница 6 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Мы ехали уже несколько часов. Дорога была пустая, никаких происшествий. Лес, поля, снова лес.

И тут я увидел карету.

Она стояла посреди дороги, разбитая, покосившаяся. Одно колесо отлетело, дверца висела на одной петле.

Я натянул поводья.

— Ваша милость, — сказал один из следопытов. — Может, там пострадавшие? Надо помочь!

— Пострадавших здесь нет, — ответил я.

— Откуда вы знаете?

— А ты сам как думаешь? Вот эти ребята похожи на пострадавших? Они уже мертвы, — я кивнул на разбросанные вокруг кареты тела.

Их там было четыре или пять — отсюда нельзя разглядеть точно. Но совершенно точно неподвижные хладные трупы.

— Это ловушка, — определил я.

Следопыты переглянулись.

— Тогда, может, отступим? — предложил второй.

— Куда? — я усмехнулся. — Мы в прямой видимости. Или вы думаете, что там слепые сидят в засаде?

Они замолчали.

Я достал посох и прицелился в кусты возле повозки.

Огненный шар полетел в заросли. Вспыхнуло, грохнуло, кусты запылали.

И…

Ничего.

Хм. Ну ладно.

Я выстрелил ещё раз, в другие кусты.

И тут же на дорогу выпрыгнули враги. Вот только это оказались не разбойники.

А кто же тогда? Ну, вариантов немного, и нам достался наихудший.

Это были инсектоиды! Два секача ростом под два с половиной метра. Похожие на прямоходящих богомолов — длинные лапы-косы, треугольные головы, фасеточные глаза.

Я удивлённо хмыкнул. Ожидал всё-таки увидеть разбойников, может, даже какие-нибудь знакомые рожи. А тут — жуки.

Это что же получается? Они убили людей и устроили засаду? Специально? Осознанно?

Я посмотрел на тела возле кареты. Не разорваны, не сожраны. Убиты филигранно — точными ударами с минимумом повреждений. Явная приманка.

С каких пор инсектоиды стали настолько разумны?

— Держитесь сзади! — крикнул я следопытам и спрыгнул с коня.

Секачи молниеносно бросились в атаку.

Я как следует зарядил посох и выстрелил. Вытянутый огненный конус вонзился первому жуку в грудь. Тварь завизжала, но не остановилась.

Следопыты начали стрелять из луков. Один промахнулся, второй попал. Но стрела всё равно отскочила от хитина.

Секач налетел на меня. Лапа свистнула над головой — я ушёл в сторону, рубанул мечом по суставу, вложив в атаку магию. Хитин треснул, брызнула гемолимфа, и лапа рухнула на дорогу.

Второй секач зашёл сбоку. Стрела вонзилась инсектоиду куда-то в спину, но он даже не замедлился.

Я перекатился, уходя от удара. Выпустил из посоха длинную струю пламени, увеличив его температуру до максимальной. Огонь охватил секача, который уже успел лишиться лапы.

Тварь завертелась на месте, истошно вереща. А я отбросил посох, потому что камень после такого фокуса истощился.

Ничего, у меня с собой запасные есть. И камни, и целые посохи.

Через несколько секунд инсектоид рухнул, объятый огнём.

Остался ещё один.

Он оказался умнее. Держал дистанцию и ждал момента.

Ну а мне ждать что-то не хотелось. Я бросился вперёд. Замахнулся мечом — секач отпрыгнул.

Но я этого и ждал. Ускорился маной и вложил ещё больше маны в удар.

Меч с хрустом вошёл в брюхо твари по самую рукоять.

Секач дёрнулся, попытался достать меня лапой. Я пригнулся и активировал наруч.

Два штыря один за другим вонзились ему в голову. Чётко в глаза.

Тварь обмякла и рухнула.

Я выдернул меч и оглянулся.

Врагов больше нет, следопыты целы — стоят бледные, как мел.