Книга Мастер драгоценных артефактов 5, страница 118 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Ефим устало кивнул, переводя дыхание.

— Ну да, сражаться я умею, не первый год… — он вдруг осёкся. — Погодите. Что?

— За благополучие. В деревне, — повторил я. — Скот лечить, людей тоже, с полями помогать, дождь вызывать, если умеешь, ну и всякое такое. Так что давай-ка постепенно погружайся в бытовую магию. У меня в библиотеке есть книги по этому делу, почитай — наверняка что-нибудь полезное узнаешь. Теперь всё, что связано с помощью людям в деревне — твоя забота.

Ефим смотрел на меня так, будто я говорил на незнакомом языке.

— Я… полагаю, тут какая-то ошибка, ваша милость, — произнёс он растерянно. — Я ведь только что показал вам… — он обвёл рукой поле, усеянное тушами.

— Ты молодец, силы тебе не занимать. Пригодится, если что. Но основная работа будет мирная. Ты же сам этого хотел, разве нет?

— Но… — Ефим покачал головой. — Поговорим об этом позже, если позволите. Пойду к своим людям, успокою их. Перепугались, поди.

— Да-да, иди, — махнул я рукой.

Он побрёл к толпе беженцев, а я смотрел ему вслед и думал.

Маг он, конечно, неплохой. Опытный. Но вот в чём штука — мне его боевая мощь не так уж и нужна.

Если честно, то Катарина посильнее будет. А кроме неё, у меня каждый второй гвардеец с камнями делает примерно то же, что Ефим показал сегодня.

Огненный шар? Мои ребята с посохами их очередями выдают. Да и жукоборцы золотыми сферами рвут тварей не хуже.

Снежная глыба? Для такого зачарованные болты есть.

Ну и так далее.

Вся его боевая магия — это то, что я давно поставил на поток. Шахтёры копают камни, я из этих камней клепаю артефакты, а из артефактов — подобие таких вот магов. Любого подходящего человека можно вооружить посохом, и он начнёт швыряться заклинаниями. А посохов и других классных штук у меня со временем будет всё больше.

Так что как боец Ефим, при всём уважении, не такая уж великая ценность, как он сам о себе думает.

А вот как хозяйственник — совсем другое дело.

Маг, который умеет лечить скотину, очищать воду, выводить вредителей и отгонять хищников, будет очень полезен. Прокладка водопровода, работа с камневарками, уход за полями, борьба с сорняками — да он половину деревенских забот с моих плеч снимет.

Я даже усмехнулся. Надо будет поздравить Катарину. Ей теперь не придётся горбатиться над камневарками — или хотя бы не так часто. Намучилась она с ними, бедная. А теперь есть кому подменить. Ефим освоится — и снимет с неё эту рутину.

Я в последний раз окинул взглядом заснеженное поле боя, поёжился от ветра и пошёл к Громиле.

Пора домой. В тепло.

* * *

Яромир стоял у высокого окна и смотрел на город.

Город Твердь раскинулся внизу как на ладони — огромный, многоярусный, утопающий в дыму печных труб и зимней мгле.

Каменные дома богатых кварталов жались к центру, поближе к теплу и защите. Дальше шли улицы попроще — мастерские, рынки, казармы. А по самому краю, у внешних стен, ползла серая короста трущоб — бесконечные ряды лачуг, землянок и кривых дощатых развалюх.

Из этой высокой башни казалось, что город процветает.

Но так лишь казалось.

— Отец, ты меня вообще слушаешь?

Яромир чуть повернул голову. Рядом стоял его сын Всеволод, двадцати пяти лет от роду, рослый, статный, с уверенной осанкой будущего правителя.

— Слушаю, — ответил Яромир. — Продолжай.