Книга Мастер драгоценных артефактов 5, страница 121 – Александр Майерс, Олег Сапфир

— Доброго дня, — сказал один из них, который был повыше. — Не пугайтесь. Мы из управления деревни. Перепись новоприбывших ведём, всех записываем — кто, откуда, что умеет. Порядок такой.

— Проходите, — пробормотал Гордей.

Мужчины достали толстую тетрадь, уселись за стол.

— Итак, ваши имена?

— Гордей и Велена. Сыновей четверо… — он перечислил их имена.

— Замечательно. А теперь главное. Какими полезными навыками владеете?

Велена смутилась.

— Да какие у меня навыки… — она развела руками. — По дому управляться, еду готовить, шить, и всё. Ну… разве что рисую немного. Но это так, баловство.

Визитёры тут же подняли головы.

— Рисуете? — переспросил высокий. — А работы есть? Покажете?

— Да всего одна и осталась, — растерялась Велена. — Остальное бросить пришлось, когда уходили. Это ж просто увлечение, для души. Краски нынче дороги, самой их сделать непросто…

— Покажите, будьте добры, — настаивал мужчины.

Велена помялась, потом отыскала среди неразобранных пожиток свёрток со своей картиной. Это была небольшая доска, на которой она когда-то изобразила летний луг — цветы, бабочки, синее небо. Незатейливо, но с душой.

Гости переглянулись и закивали.

— Красивая картина. Мы её у вас на время заберём, с вашего позволения.

— А зачем? — насторожилась Велена.

— Графу показать. У нас так заведено: если кто интересным талантом владеет, то он лично решает, что с ними делать.

— В смысле — делать? — Велена побледнела.

— Да вы не пугайтесь, — засмеялся высокий. — Если графу понравится — будете рисовать для деревни. Картины для домов, для таверны, может, для имения. Это будет ваш вклад в общее дело. Граф у нас всем заведует — устройством, бытом, жизнью людей. Вы ведь заметили, какая мебель красивая? — он кивнул на резные спинки кроватей. — Это всё чтобы нашим людям жилось приятнее.

Гордей с женой переглянулись в недоумении.

— Да зачем на это время-то тратить? — не выдержал Гордей. — Картины, резьба…

— Поживёте у нас — поймёте, — ответил мужчина. — Здесь всё по-другому. А вы сами, Гордей, что умеете?

Гордей пожал плечами.

— Да ничего особого. Гончарным ремеслом немного владею. Только у нас в деревне каждый третий это умел, так что вряд ли вам с этого прок будет.

— Гончарное дело лишним не бывает, — тут же ответил высокий, делая пометку.

— Да какой с глины прок? — хмыкнул Гордей. — Посуда хрупкая, бьётся. Чего её лепить, коли из дерева и крепче, и проще?

— Так и спать можно на полу или на земле. А можно — на мягкой перине. Да только на перине-то приятнее, верно? Вот и тут так. Всегда хорошо, когда есть выбор и есть уют.

Гости закрыли тетрадь, поблагодарили, забрали картину и ушли, оставив семью в полном смятении.

Гордей долго смотрел на закрытую дверь.

— Странно всё это, — пробормотал он наконец. — Люди везде беспокоятся, как выжить. Где еды добыть, как зиму пережить, как от жуков отбиться. А здесь думают, как бы покрасивше да поуютнее. Картины, резьба, перины…

— И не говори, — тихо отозвалась жена. — Необычно…

Не успели они опомниться, как в дверь снова постучали.

Гордей открыл — и обомлел. На пороге стоял староста Степан, который всем тут заправлял.

— Здравствуйте, добрые люди! — широко улыбнулся он, входя. — Не серчайте, что без приглашения. Я к каждой новой семье захожу, познакомиться да поздравить с приездом.