Книга Бастард, страница 20 – Александр Майерс

— Не за что.

Вскоре мы с мамой покидаем поместье. Она выпила несколько бокалов шампанского, так что вызываем «трезвого водителя». Он садится за руль маминого Эльбруса и везёт нас домой.

— Спасибо, сынок, — негромко говорит мама и целует меня в щёку.

Не надо уточнять, за что. Я понимаю, что Анна счастлива вернуться в свет, поговорить с людьми и потанцевать.

— Всегда пожалуйста. Как я сказал — это только начало.

* * *

'Ваше сиятельство!

Я прошу простить меня за столь нахальное появление на празднике. Однако не было иного шанса поздравить вас лично и выразить своё уважение.

Что касается небольшой склоки во время поздравлений — я также прошу прощения. Смею надеяться, что никто из гостей не обратил на это большого внимания. Не хочу, чтобы поползли слухи о вражде в семействе Грозиных.

Я приготовил подарок — раритетные часы для вашей коллекции, сделанные в единственном экземпляре. Такие вещи непременно вручаются лично, поэтому я с удовольствием готов посетить закрытый ужин. Разумеется, в компании с моей матерью, княжной Анной.

Пожалуйста, прикажите прислать нам точное время начала ужина.

С уважением,

ваш внук Александр'.

— Ты смотри, каков хитрец, — князь бросает записку на стол.

Брат князя Алексей, прикурив сигару, указывает дымящимся кончиком на листок.

— Можно взглянуть?

Григорий молча кивает, проводя рукой по роскошной бороде.

А мальчишка-то неплохо проявил себя. Нашёл способ проникнуть на приём, вёл себя достойно. Судя по всему, успел завести немало знакомств — пускай поверхностных, но на приёмах именно такие и заводятся.

А какую речь он произнёс! Все, у кого есть хоть немного ума, поняли, что кроется за его словами. Александр почти открыто заявил о том, что претендует на звание полноценного члена рода!

По закону он им является, конечно. Но по внутриродовым указам — лишён права наследования и как бы не совсем часть семьи. Теперь же, видимо, он намерен это изменить.

— Неплохо он всё повернул, — говорит Алексей, кладя записку обратно на стол. — Конфликт у лестницы начал Юра, но парень всё равно просит прощения. Вроде как берёт вину на себя, выгораживает твоего наследника. И пишет так, будто ты уже принял его обратно в семью.

— Я и говорю — хитрец.

— Я бы так не сказал. Написано твёрдой рукой. Почерк уверенного в себе человека.

— Правда?

— Конечно. Я не зря изучал графологию.

— Всё ещё веришь в эту псевдонауку? — фыркает Григорий и тоже тянется к хьюмидору, чтобы достать сигару.

— Когда я был прокурором, эта наука много раз помогала мне по службе, — Алексей щёлкает зажигалкой и помогает брату прикурить.

— А теперь, когда ты скоро станешь министром? — раскурив сигару, спрашивает князь. — Помогает наука?

— Ну, до министерского кресла мне ещё далеко.

— Сам знаешь, мы могли бы ускорить процесс.

— Нет-нет, зачем спешить? Меня всё устраивает. Быть заместителем тоже неплохо, знаешь ли.

Григорий подозрительно смотрит на брата сквозь сигарный дым. Алексей — один из немногих людей, чьи мотивы ему тяжело разгадать. Хотя здесь вроде бы всё ясно. Заняв пост министра иностранных дел, Алексей лишится права на наследство рода. Таковы законы.

Но в случае с младшим братом нельзя быть уверенным, что у него нет других резонов. К тому же, свою долю в Династии он так и так не потеряет.