Книга Изгой, страница 93 – Александр Майерс

— Тебе это тоже будет на пользу! Разве плохо, что ты сможешь публично выступить и заявить, что больше не изгой?

— Вы издеваетесь? — я приподнимаю бровь. — Пока не будет официально объявлено, я не имею права об этом говорить. Вы портите сюрприз, который хотел устроить для общества мой дед.

— Какой сюрприз? Все уже и так всё знают, — с улыбкой говорит директор.

Заходим в спортивный зал, который у нас одновременно является актовым. Там на стульях сидит множество людей, а для меня уже подготовили сцену и микрофон. Ну вот зачем это всё? Я собираюсь говорить две-три минуты, а обставлено всё так, будто я какой-нибудь политик и произношу предвыборную речь.

Да, несмотря на монархию, некоторые должности в Российской империи являются выборными.

— Дамы и господа, прошу занять места! — объявляет директор, взойдя на сцену. — Через минуту мы начнём.

Я стою позади него и жду, когда мне предоставят слово. Прогоняю в мыслях заготовленную речь и между делом осматриваю зал. Замечаю всех своих одноклассников и других учеников. В передних рядах сидят, видимо, их родители и члены попечительского совета школы.

Замечаю среди них широкоплечего мужчину в тёмно-красном пиджаке. У него жёсткий, даже свирепый взгляд, который он не отрывает от меня. Сразу узнаю, хотя до этого видел человека лишь на фотографиях.

Князь Илья Жаров, отец моего одноклассника Андрея.

— … А теперь Александр произнесёт небольшую речь! — объявляет директор и уступает мне место возле микрофона.

Звучат нестройные аплодисменты. Я жду, когда они стихнут и с улыбкой говорю:

— Ничего себе. Не ожидал, что мне придётся произнести слова благодарности перед такой большой аудиторией. Впрочем, я этому даже рад. Пусть как можно больше людей услышат, как я признателен своей любимой школе и её директору лично за то, что они поддержали меня в трудные времена.

Продолжаю в том же духе. Аккуратно обхожу острые темы — собственно, даже ни разу не упоминаю своё изгнание и фамилию Грозин. Отделываюсь общими словами, а затем прошу журналистов задавать вопросы.

— Только попрошу не отходить от темы. Сегодня я не буду отвечать на вопросы касательно моего рода, бизнеса и чего-то другого. На все вопросы о школе отвечу с радостью.

— Александр, это правда, что вы участвовали в рейдерском захвате компании Цитата? — тут же выступает один журналист, чем заставляет князя Жарова усмехнуться.

— Вы что, невнимательно слушали? — уточняю я. — Никаких комментариев насчёт моего бизнеса. Следующий вопрос.

— Александр! Вы можете сказать, каково сейчас состояние князя Грозина? — спрашивает та репортёрша с красными губами.

Молча смотрю на неё, а потом обвожу взглядом других журналистов.

— Если вопросов о Бриллианте нет, полагаю, мы можем закончить.

В итоге мне всё же задают несколько скучных, откровенно говоря, вопросов о школе. После этого я благодарю всех собравшихся и спускаюсь со сцены.

Директор произносит заключительное слово, а ко мне в это время подходит сам князь Жаров. От него исходит волна уверенности и агрессии. Даже движения князя напоминают повадки хищного зверя.

— Здравствуйте, Илья Романович, — вежливо киваю я.

Тот не отвечает на приветствие, только сверлит меня взглядом, а потом хмыкает и говорит:

— Захотел увидеть тебя вживую, Александр. Мне стало любопытно, что ты из себя представляешь.