Книга Наследник, страница 38 – Александр Майерс

Затем действую по старой схеме — изучаю аккаунты кандидатов в соцсетях, пробиваю их через ОценкуРепутации, просматриваю сведения о родственниках в общей дворянской базе. Убираю тех, кто не может быть отцом из-за цвета волос. Если в роду одни брюнеты или шатены, я не мог бы родиться блондином.

На часах уже почти полночь, и я понимаю, что такими темпами работа займёт слишком много времени. Надо придумать способ, который помог бы сократить её.

И тут меня осеняет. Ну конечно! Я ведь знаю свою дату рождения, значит, могу определить примерную дату зачатия. Можно попробовать выяснить, что делала мама в это время, с кем на тот момент плотно общалась и так далее.

Хорошо, что в этом мире тоже существует интернет, который помнит всё. Путём недолго поиска узнаю, что в месяц, когда я был зачат, проходил крупный бал в честь дня рождения императрицы. Он случился в Петербурге, и туда были приглашены многие дворяне, в том числе семья Грозиных в полном составе.

Через три месяца после этого бала Григорий Михайлович узнал о беременности моей матери, и понеслось. А ещё через полгода родился я.

Значит, можно почти с полной уверенностью предположить, что я был зачат именно на этом балу. Ну, или сразу после него.

Нахожу список приглашённых и сравниваю со своим списком «кандидатов на отцовство». Выписываю все совпадения, а затем исключаю тех, кто не подходит по цвету волос или другим признакам. По возрасту, например.

В итоге у меня остаётся чуть больше десяти человек. Неплохо. Среди них вижу знакомые фамилии — нынешний князь Жаров, которому тогда было чуть за двадцать, например. Чёрт возьми, надеюсь, он не мой отец. Но шанс имеется — мать Жарова блондинка, в её роду хватает светловолосых.

Есть и другие вероятные кандидаты. Бывший партнёр деда по фамилии Лебедев, с которым князь впоследствии рассорился, дело даже чуть не дошло до войны. А ещё среди гостей были Череповы. Сам князь и два его сына, в том числе изгой Сергей Черепов, которому тогда было восемнадцать лет.

Чёрт возьми. А ведь моё отчество именно Сергеевич. Имя распространённое, конечно, и мама могла дать мне отчество просто так.

Но что, если нет?

Могу ли я быть сыном члена рода, который является злейшим врагом Грозиных?

Мама возвращается глубокой ночью. Осторожно заходит, стараясь не шуметь, и не подозревает, что я в это время в глубокой задумчивости сижу на кухне.

В прихожей щёлкает выключатель. Когда я выхожу в коридор, вижу, как мама снимает обувь. Её волосы слегка растрёпаны, а на губах играет мечтательная улыбка.

— Приятный вечер? — спрашиваю я.

Анна вздрагивает и отшатывается, врезаясь спиной в дверь.

— Саша! Ты меня напугал.

— Прости, не хотел, — спокойно отвечаю я и делаю глоток чая.

— Почему ты не спишь так поздно? Завтра же в школу.

— Ты говоришь со мной так, как будто я обычный подросток, у которого нет других дел, кроме уроков.

— Я знаю, что ты не такой, — мама поправляет волосы и зачем-то застёгивает верхнюю пуговицу на блузке. — Я просто беспокоюсь, что ты мало отдыхаешь. У тебя слишком много дел, а тут ещё и эта война…

— Война закончена, я победил. А ты не ответила на мой вопрос, — говорю я.

— На какой?

— Вечер был приятным?

Анна хмурится и спрашивает:

— Что ты имеешь в виду? Что за намёки? Я твоя мать, как ты можешь задавать подобные вопросы?