Книга Хранитель Золотых Земель 2, страница 93 – Александр Майерс

Я почувствовал, как Дмитрий за моей спиной напрягся, готовый в любой момент вступиться. Но я был спокоен.

Попытка давить на жалость и чувство вины лишь укрепляла мою позицию.

— Жители Прилесья пришли ко мне, потому что у них не было выбора. Они пришли смиренно, прося помощи, и доверили мне свою судьбу. Вы же, Артемий, — сильный отряд, способный выживать самостоятельно. Вы не просите спасти вас, вы просите удобства. И я не отказываю вам в помощи вообще.

Я сделал паузу, давая ему понять, что моё решение — не приговор, а компромисс.

— Вы можете встать лагерем в лесу, за нашим частоколом. На границе наших земель. Мы не тронем вас, если вы не тронете нас. Вы сможете охотиться в окрестных лесах — монстров там почти не осталось, благодаря нашим усилиям. Вы сможете обменивать своё добытое мясо и шкуры у нас на топливо и провизию. Но за стены мы вас не пустим.

Артемий сжал губы. Он явно оценивал соотношение сил. Его взгляд скользнул по нашим стенам, по лицам стражников, и, наконец, остановился на исполинской фигуре Лесного Стража.

Несколько томительных секунд он молчал, борясь с разочарованием. Наконец, резко кивнул.

— Хорошо. Будь по-твоему. Мы разобьём лагерь там, где ты указал, — он бросил на меня пронзительный взгляд. — Но запомни, Хранитель. Ты мог обрести в нас верных союзников. А предпочёл видеть в нас угрозу. Надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении.

С этими словами он развернулся и, не попрощавшись, зашагал обратно к своему отряду.

Мы вернулись за стены. Ворота с грохотом закрылись. Григорий Петрович спустился с вышки, его лицо было озабоченным.

— Опасное соседство, Владислав, — проговорил он, понизив голос. — Я чувствую беду. Такие люди не прощают отказов. Они либо уйдут и вернутся с подкреплением, либо будут ждать момента, чтобы навредить нам.

— Я понимаю твои опасения, Григорий Петрович, — ответил я, глядя на то, как отряд Артемия скрывается в лесной чаще. — Но я не мог поступить иначе. Впустить их — слишком большой риск. А выгнать совсем — значит создать врагов сразу и безоговорочно. Сейчас у нас есть шанс посмотреть, что они из себя представляют. Если будут вести себя мирно — посмотрим, как быть дальше. Если же будут причинять неудобства, попросим их уйти. Не захотят слушать — заставим. Я не хочу ни с кем конфликтовать, но причинять вред нашей деревне и нашим людям я не позволю.

В тот же день караван разбил лагерь в полукилометре от нашего частокола, на краю леса. Мы наблюдали за ними с вышек.

Они действовали быстро и слаженно — поставили несколько больших повозок по кругу, разбили прочные кожаные палатки, развели костры. Выставили сторожевые посты. Никаких признаков подготовки к атаке.

Шли дни, за ними недели. Зима крепчала, метели сменялись морозными ясными днями. Отношения с караваном установились настороженные, но мирные.

Несколько раз их охотники приносили к нашим воротам туши оленей и кабанов, предлагая обменять на уголь и муку. Наши стражники и их дозорные иногда перекидывались парой слов через ров, обсуждая погоду или перемещения зверя. Никто не переступал черту.

Но напряжение никуда не делось. Мы усилили ночные дозоры, а Лесной Страж, обычно неподвижный, теперь периодически медленно обходил периметр частокола.

Его тяжёлые шаги заставляли вибрировать землю и, я был уверен, служили недвусмысленным предупреждением для наших соседей.