Книга Лекарь из Пустоты. Книга 2, страница 63 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Всё его тело напряглось от концентрации. Он положил руки на ногу пациента. От его пальцев потянулись не золотые, а тёмно-жёлтые потоки энергии. Мессинг и его друзья фыркнули, ожидая катастрофы. Мужчина на кушетке скривился от боли, и мастер уже почти собралась вмешаться.

Но Иван, кажется, нащупал что-то. Энергия травмы под его воздействием изменилась, превращаясь в нечто иное. Курбатов не исцелял перелом классическим методом. Вместо этого он как бы заставил негативную энергию сменить полярность и обратил её в лечение.

Кости с хрустом вправились на место, края порванных мышц сошлись, а поток энергии по повреждённому каналу восстановился.

Иван открыл глаза, весь в поту, и с ужасом посмотрел на результат. Маргарита Петровна создала диагностирующее заклинание и удивлённо хмыкнула.

— Любопытно. Нестандартный подход. Вы не исцелили травму в классическом понимании, а словно обратили её вспять. Подобные методики встречаются, но они крайне редки. Хорошая работа, барон Курбатов, — заключила она.

Иван замер, не веря своим ушам. Потом его лицо озарила широкая улыбка. Мессинг и компания стояли, разинув рты.

В этот момент к Курбатову подошла рыжеволосая Ирина, моя бывшая одногруппница. Её глаза сияли.

— Ваня, это было потрясающе! Я никогда такого не видела!

— Сп-пасибо, — невнятно пробормотал Иван.

Похоже, он сам был ошеломлён своим успехом. Громко сглотнув, он посмотрел Ирине в глаза и вдруг выпалил:

— А может, сходим куда-нибудь вечером? Отпразднуем? Я угощаю!

Ира засмеялась и кивнула:

— Конечно!

Я наблюдал за этой сценой с улыбкой. Хорошо. Мой новый друг одержал важную победу — не столько над травмой, сколько над собственной неуверенностью.

После перерыва объявили о второй, добровольной сессии: «Практикум по работе со сложными и редкими патологиями». Это был тот самый вызов, на который я рассчитывал. Хотелось проверить Пустоту в реальных и сложных условиях. Я, не раздумывая, записался.

Практикум вёл магистр Сорокин. Надо же. Надеюсь, вчерашняя оплошность стала для него уроком, и он не будет ставить мне палки в колёса. Тем более, что ставки здесь высоки — работать мы будем с реальными, тяжелобольными пациентами.

Мы собрались в стационаре. Участников было негусто, семь человек вместе со мной. Немногие решились рискнуть репутацией и взяться за сложные случаи.

Все пациенты лежали за ширмами и находились без сознания, судя по ауре — введены в искусственный сон с помощью магии или эликсиров.

Сорокин обходил группу смельчаков и наставительно говорил:

— Здесь лежат те, кому отказали другие. Ваша задача — не обязательно вылечить, поскольку это может быть невозможно. Ваша задача — провести глубокую диагностику, оценить риски и, если осмелитесь, предложить концепцию лечения. Помните, любая ошибка может стать фатальной! — строго произнёс магистр.

— Мы можем сами выбрать пациента? — поинтересовался я.

— О нет, барон Серебров. Выбор случая за мной, — хищно улыбнулся Игнатий Романович.

Он по очереди вызвал участников, направив каждого к своему пациенту. Моё имя прозвучало последним — Сорокин наверняка сделал это специально, чтобы заставить меня понервничать. Только вот у него не получилось.

Хотя должен признать, волнение всё же присутствовало. Лечить редкие и смертельные болезни мне ещё не доводилось. К тому же я понятия не имел, с чем именно придётся столкнуться.