Книга Лекарь из Пустоты. Книга 2, страница 65 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Только это лишь подготовительный этап. Теперь главное. Создать нужное количество нитей Пустоты, подобраться ко всем очагам и затем разом обратить их в ничто.

Несколько минут я просидел, концентрируясь и призывая как можно больше энергии Пустоты. А затем выпустил её наружу в виде десятков тонких щупалец.

Медленно и осторожно довёл каждое из них до нужного места. Приготовился. И ударил.

Пустота набросилась на метастазы. Мгновение — и они обратились в ничто. Энергия, питавшая мутацию, оказалась мгновенно поглощена и устремилась ко мне.

Я вздрогнул, диафрагму парализовало, как от удара под дых. Перед закрытыми глазами заплясали разноцветные круги, а в ушах протянулся оглушающий звон. Такого количества энергии от болезни я ещё не получал.

Пациент дёрнулся. Тихий, хриплый стон вырвался из его горла. Монитор, подключённый к нему, пронзительно запищал, сообщая об аритмии и нарушении дыхания.

Что за хрень? Энергия мутации угасает, но…

Ещё один крупный метастаз. Я не заметил его сразу, поскольку он был скрыт в глубоком слое ауры, под переплетением энергетических каналов мутации. Он находился в основании черепа, в участке мозга, отвечающем за вегетативные функции.

И теперь этот метастаз пульсировал, распространяя некротическую энергию и убивая пациента. Времени оставалось критически мало. А добраться до этого очага, не стерев Пустотой ничего по пути, будет непросто.

Не говоря уж о том, в каком месте находится метастаз. Одно неверное движение — и человек умрёт.

Я собрал всю волю, всю концентрацию, какую мог из себя выжать. Аккуратно добрался до узла и обернул его Пустотой. Изолировал от окружающих тканей, создав вокруг него капсулу небытия. А затем начал сжимать эту капсулу, заставляя узел самоуничтожаться под давлением Пустоты.

Метастаз исчез, и я снова ощутил прилив энергии. Аритмия пациента стала утихать, переходя в частый, но ровный ритм.

Казалось, это заняло вечность. Когда последняя искорка чужеродной энергии была поглощена, я открыл глаза.

Я сидел на стуле, весь покрытый холодным потом, дрожащий, будто от лихорадки. Каждая мышца горела, перед глазами стояла серая пелена. Но пациент передо мной был жив… и спасён от болезни.

Страшные наросты не исчезли — они по-прежнему покрывали его тело, но теперь это были просто тусклые образования без всякой магической силы. Их зловещее свечение угасло. Лиловый цвет поблёк до грязно-серого.

Жизненные показатели на мониторах оставались низкими, но стабильными. Мутация была остановлена. Остались лишь физические последствия — эти кристаллические наросты и чудовищное истощение организма. Пациенту потребуется долгая восстановительная терапия, но он будет жить.

Я попытался встать, однако ноги едва слушались. Пришлось опереться на спинку стула.

В этот момент ширма отодвинулась. К койке подошёл Игнатий Сорокин. Он окинул взглядом пациента, мониторы, меня. Его лицо исказилось от неверия и злобы.

Что ж, его план рухнул. Более того — обернулся против него. Пациент не умер. И его состояние кардинально изменилось в лучшую сторону.

— Это… что ты сделал? — прошипел Игнатий Романович.

— Вы забыли, какую задачу мне поставили? Я провёл диагностику, и заключил, что пациент находится на грани гибели. Требовалось действовать немедленно, — ответил я.