Книга Лекарь из Пустоты. Книга 2, страница 67 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Он улыбнулся и вышел, оставив меня в центре оваций.

Российская империя, город Приморск

Тем же вечером

Кабинет Игнатия Сорокина напоминал склеп. Он сидел в полной темноте, и лишь слабый отсвет уличных фонарей выхватывал из мрака контуры обстановки. В ушах ещё стоял гул аплодисментов, которыми наградили Сереброва. Каждый хлопок отдавался выстрелом внутри черепа.

Магистр так и видел перед собой спокойное лицо пациента, который должен был умереть. Который ОБЯЗАН был умереть.

Патриарх теперь явно благоволил Сереброву. Охрана съезда под руководством полковника Захарова начала расследование. Этот туповатый лейтенант Громов мог расколоться. Репутация Сорокина, карьера, возможно, даже свобода — всё висело на волоске.

А виновник всего этого процветал и рос в глазах сильных мира сего.

Молчание и темнота стали невыносимы. Сорокин поднялся с кресла, отыскал свой телефон и набрал номер графа Измайлова.

— Игнатий Романович. Какие новости? — спросил Владимир Анатольевич.

— Плохие, — проскрипел Сорокин.

— Жаль слышать. Что у вас случилось? — спокойно поинтересовался Измайлов.

— Пациент остался жив. Серебров каким-то чудом уничтожил неизлечимую болезнь. Сами понимаете, это очень впечатлило самого патриарха Бархатова. Он публично похвалил Сереброва, ему аплодировал весь зал! — на последних словах голос магистра дрогнул.

На той стороне наступила короткая пауза.

— Интересно, — наконец, произнёс Измайлов, и в его голосе появилась нотка раздражения.

Сорокин только усмехнулся. Да уж, интересно — это ещё мягко сказано.

— Вы говорили, что случай безнадёжный, — добавил Владимир Анатольевич.

— Он и был безнадёжным! Я не понимаю, как Серебров это сделал! — Сорокин почти кричал, теряя остатки самообладания.

— Успокойтесь, Игнатий Романович.

— Успокоиться⁈ Против меня теперь копает охрана съезда! Полковник Захаров ведёт расследование по факту обыска! Если тот лейтенант расколется… — он не договорил и замолчал.

Измайлов тоже молчал. Магистр слышал лишь его ровное дыхание.

— Вы просите помощи, магистр? — спросил граф.

— Да! Нужно как-то замять это расследование! Давить на Захарова, убрать Громова куда подальше, чтобы он молчал! Иначе…

— Иначе вас, а возможно, и меня начнут ассоциировать с грязной историей, которая к тому же не достигла результата, — закончил за него Измайлов.

— Вот именно. Это в наших общих интересах!

— В этой цепи Громов — слабое звено. Он действительно может стать проблемой. К сожалению, в подобной ситуации нам потребуется радикальное решение.

— Что вы имеете в виду? — по спине Сорокина пробежали ледяные мурашки.

— Устраните этого лейтенанта, — произнёс Измайлов с такой же интонацией, как велел бы вытереть пятно на полу.

— Вы шутите? — выдохнул Игнатий Романович.

— Я полагаю, вам сейчас не до шуток. Громова необходимо ликвидировать, а улики подбросить Сереброву. Двух зайцев одним выстрелом. Вы избавитесь от ненадёжного помощника, а Сереброва обвинят в убийстве. После этого ни патриарх, ни кто-либо другой не смогут его защитить, — закончил Владимир Анатольевич.

Сорокин замер. Телефон чуть не выскользнул из внезапно взмокшей ладони.

Убийство. Он, Игнатий Сорокин, магистр гильдии целителей, светило магической диагностики, должен организовать убийство?

— Это… это уже слишком. Я целитель! Я спасаю жизни, а не… — прошептал он, и собственный голос показался ему слабым, как у ребёнка.