Книга Лекарь из Пустоты. Книга 3, страница 43 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

И, что самое важное, он рассматривал методики не только диагностики, но и коррекции. Правда, крайне осторожно, с оговорками о высоких рисках. А также уточнял, что в большинстве европейских стран аурическая хирургия либо вовсе запрещена, либо разрешена с ограничениями.

В отличие от Азии, кстати, где подобное практиковалось с древних времён. Однако их традиционные методы были очень узкими и рассчитанными именно на ауры азиатов. А у представителей разных наций энергетическое тело имело отличия.

В противном случае можно было бы просто отправить Свету в Китай или Японию, чтобы её там вылечили. Но, увы, азиатские мастера отказывались работать с европейцами и славянами.

Я дальше погрузился в чтение, делая выписки, сверяя теории Вандерли с тем, что заметил во время практики. Многие вещи совпадали с моими интуитивными догадками, но теперь они обретали чёткую научную основу. Я понял, что моя «сварка» — это, по сути, аналог того, что Вандерли называл «индуцированной регенерацией с фазовым переходом».

Подобный метод был им разработан лишь в теории. А я вот начал с практики.

Вандерли писал, что для такого вмешательства нужна невероятная точность и контроль, иначе вместо усиления можно вызвать необратимый коллапс структуры. У меня такой точности пока не было, но зато имелся инструмент, которого не было у учёного — Пустота, позволяющая точечно уничтожать «брак» перед сращиванием.

Это открывало новые горизонты, но и требовало ещё более глубокого изучения.

Я сохранил все труды нидерландского профессора в отдельную зашифрованную папку. Надо будет всё изучить. А затем, возможно, связаться с самим Элиасом — думаю, он не откажется обсудить свои работы.

Днём ко мне пришёл Василий. Доложил, что связаться с Гордеевым по-прежнему не выходит, а затем перешёл к главному.

— Господин, я тут подумал. Насчёт плантаций Мессингов. Я взял на себя смелость отыскать кое-какие вещества, которые можно подмешать в удобрения. После растворения в почве их не обнаружишь никаким анализом, а мох будет безнадёжно испорчен. Может, устроим диверсию? Я готов!

— Помню про твою идею, Василий. Но не стоит. Во-первых, это слишком очевидно. Если вся плантация внезапно даст брак, первой мыслью Мессингов будет саботаж. Они начнут искать и рано или поздно выйдут на тебя, а значит, и на мой род. Во-вторых, отравленная земля — это надолго. Она станет бесполезной. А я планирую эти земли вернуть. Нет, нужно что-то более изящное, — задумчиво закончил я.

Вася помрачнел, но кивнул. Я понимал, что ему хочется помочь, но лишний энтузиазм бывает губителен.

— Тогда что делать? Надо шевелиться, ваше благородие, а то тендер не за горами…

— Есть одна идея. Алхимическая гильдия выдвигает строгие требования к экологии в месте выращивания лунного мха. Думаю, мы сможем на это повлиять… Причём совершенно законным способом, — улыбнулся я.

— Как?

— Увидишь. Возвращайся к делам, — сказал я.

Вася кивнул и вышел. Ну а я, взглянув на время, решил, что пора собираться в город.

Встречу с Артуром Строговым я назначил в нейтральном месте — в баре «Золотой якорь» недалеко от Речного вокзала. Относительно недорогое заведение, но с хорошей кухней, тихой джазовой музыкой и отдельными кабинками, где можно говорить, не опасаясь лишних ушей.