Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 20 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Лейтенант зевнул, и тут капот машины взорвался. Лобовое стекло броневика покрылось густой паутиной трещин. В первую секунду Павел подумал, что лопнул радиатор. Но сразу же понял, что прямо в броневик попали из гранатомёта.

— Нас атакуют! — заорал водитель, давя по газам, но машина потеряла ход.

— Выходим! — приказал Смирнов, хватая лежащий между сиденьями автомат.

Оглушённый, он буквально выпал на грунтовку и схватился за рацию, но его голос потонул в хаосе. Справа, с поля подсолнухов, открыли огонь из автоматов. Одновременно ещё один снаряд гранатомёта влетел прямо в кузов грузовика с пехотой.

Лейтенант похолодел, представляя, во что превратились его подчинённые внутри. Колонна остановилась, солдаты посыпались наружу. Из горящего грузовика донеслись отчаянные вопли.

Солдаты, высыпавшие на дорогу, в растерянности оглядывались, не понимая, откуда стреляют.

— Занять укрытия! БТР, огонь! — приказал лейтенант в рацию.

Противник вёл огонь откуда-то сбоку, с дистанции в пару сотен метров и постоянно перемещался. Их явно немного, может, с десяток человек. Диверсанты. Проклятые Серебровы прислали партизан.

Гвардейцы Измайловых начали приходить в себя. Солдаты и боевые машины открыли беспорядочный, но плотный ответный огонь по обе стороны дороги. Один из танков развернул пушку и дал одиночный выстрел в сторону подозрительных кустов.

Земля взметнулась фонтаном. Казалось, атака захлебнулась. Несколько автоматчиков противника не могли ничего сделать против батальона.

И именно тогда случилось самое страшное.

В центре колонны, примерно в пятидесяти метрах от Смирнова, стоял грузовик с особым содержимым — ящики с заряженными кристаллами маны для боевых артефактов и полевых генераторов щитов. Ценный, опасный груз.

Павел даже не увидел, откуда прилетел подарок. Возможно, это была граната, или миномётная мина. А может, эти ублюдки заранее заложили взрывчатку на дороге и грузовик «удачно» встал прямо над ней.

Смирнов только услышал глухой удар где-то под днищем грузовика, увидел, как машина подпрыгнула на рессорах, и мир поглотил свет.

Сначала — ослепительно-белая вспышка. Потом — оглушительный, чудовищный грохот, от которого земля под ногами вздыбилась, и лейтенанта отбросило взрывной волной, как тряпичную куклу. Он ударился о броневик и скатился на землю, оглохший, ослепший, с кровью, сочащейся из ушей и носа.

Когда зрение и слух начали медленно возвращаться, перед Смирновым предстала апокалиптическая картина. На месте грузовика с кристаллами зияла глубокая дымящаяся воронка. Вокруг валялись обломки металла, горящие обрывки брезента, и обгорелые, бесформенные куски того, что ещё минуту назад было людьми и техникой.

Несколько машин позади и впереди были искорёжены, перевёрнуты, охвачены пламенем. Дорога в самом узком месте, перед мостом через ручей, оказалась разворочена к хренам. Образовалась пробка из повреждённой техники и трупов, движение дальше стало абсолютно невозможным.

Атака диверсантов прекратилась так же внезапно, как и началась. Они сделали своё дело — нанесли не столько физический, сколько сокрушительный моральный удар. Колонна, готовая к бою, теперь представляла собой хаотичное скопление перепуганных людей и повреждённой техники, застрявшее на развороченной дороге.