Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 24 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Войска Измайловых отступили, оставив на поле боя десятки мертвецов. Я едва не рухнул без сознания. Меня била крупная дрожь, каждая клетка тела пульсировала, переполненная поглощённой энергией.

Я видел, как наши бойцы собирают раненых и перезаряжают оружие, готовясь к новому бою. Они пытались утащить меня в блиндаж, что-то говорили, но я едва слышал. В ушах гудело, перед глазами клубился чёрный туман.

Не знаю, сколько я просидел вот так, на изрешечённой воронками земле. Рано или поздно получилось унять бурлящую внутри Пустоту — но едва я это сделал, как раздался крик:

— Наступают!

Твою мать… Если мне снова придётся убивать вражеских солдат, то могу потерять контроль над Пустотой. И тогда…

«Не сдерживай её, мой Аколит. В хаосе боя никто не понимает, откуда приходит смерть. Позволь своей истинной силе вырваться наружу, поглоти жизни врагов, стань сильнее ради меня!» — прогремел в голове голос Рагнара.

По нашим щитам застучали очереди крупнокалиберных пулемётов. Из дыма впереди показались танки, под прикрытием которых шла пехота — на сей раз осторожнее. Похоже, потери охладили пыл Измайловых, но не полностью.

А я видел состояние своих солдат и понимал, что без меня они не продержатся. Значит, снова придётся выпускать Пустоту…

И в этот критический момент во фланг противников ударили взявшиеся будто из ниоткуда БТРы. Они двигались в рассыпном порядке, ведя огонь на ходу. Я узнал герб Строговых, и мои гвардейцы тоже. Воодушевлённые неожиданной подмогой, они с удвоенной силой принялись обстреливать нападавших.

Появление отряда Строговых стало переломом. Враги, атакованные с фланга свежими силами, дрогнули окончательно. Гвардия Измайловых оказалась отброшена, оставив на поле новые трупы и подбитую технику.

Однако кольцо вокруг наших владений полностью разорвать не удалось. Основные силы Мессингов, узнав о подходе Строговых, усилили натиск на других участках, не давая нам перебросить туда значительные силы для деблокирования. Строговы, в свою очередь, не могли пробить плотную оборону Мессингов, чтобы соединиться с нами.

Мы оказались в своеобразном котле: внешнее кольцо — Мессинги, внутреннее — мы, а между нами — узкий, простреливаемый со всех сторон коридор, где шли ожесточённые бои. Но сам факт, что союзники находились рядом и били врага, придавал сил.

После полудня сражение постепенно стихло, сменившись отдельными перестрелками и работой артиллерии. Силы врагов не были бесконечны, а они потеряли немало людей в попытке взять наши позиции штурмом.

Я едва добрался до командного пункта. Чувствовал себя отвратительно. Пустота бушевала внутри, как дикий зверь в клетке. Её стало гораздо больше, и она требовала выхода. Каждый убитый враг делал её сильнее, а мой контроль над ней — менее устойчивым.

Я чувствовал, как тёмные, кровавые мысли сами лезут в голову: «Пойти туда, где ещё сражаются… Выпустить её на волю… Насытиться…»

Я сжимал голову руками, пытаясь загнать Пустоту туда, откуда она пришла, но это было похоже на попытку заткнуть пальцем извергающийся вулкан.

Именно в таком состоянии меня нашёл Шрам. Он и его ребята наконец-то вернулись — грязные, измотанные, но с хищным блеском в глазах. Увидев меня, Богдан хмыкнул:

— Вижу, вам тоже непросто пришлось.

— Удивительно, но я рад тебя видеть. Думал, что уже не получится, — хрипло ответил я.