Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 103 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Впрочем, чему удивляться. Что сейчас, что в прошлом — ловкие подлецы нередко достигают высот в карьере.

— Я сделаю всё, чтобы его оправдали, — пообещал я.

— Простите, но как? Он прикончил генерала на глазах у всего Министерства…

— Что-нибудь придумаю. А вы сидите тихо, понятно? Никаких лишних движений. Если понадобитесь — дам знать. Пока Шрам в тюрьме, ты за главного.

— Понял, ваше сиятельство, — вздохнул Витёк.

Я положил трубку и долго сидел неподвижно, глядя в темноту за окном.

Оказывается, Шрам не только бывший бандит. Он бывший офицер, преданный своим командиром. Человек, который потерял всё из-за жадности одного мерзавца.

Несправедливо.

Я достал телефон и набрал номер Воронцова. Снова придётся просить у него помощи — но он, пожалуй, единственный, кто способен разобраться в этой ситуации.

— Здравствуйте, граф. Я уже слышал о происшествии, — сухо произнёс полковник, взяв трубку.

— Тогда вы догадываетесь, зачем я звоню.

— Догадываюсь. Но поймите, Юрий Дмитриевич, это чрезвычайно серьёзно. Прилюдное убийство генерала на официальном мероприятии… За такое положена смертная казнь. Без вариантов.

— А если правда про Усова выйдет наружу?

— Какая правда? — настороженно спросил Воронцов.

— Неужели Служба безопасности империи не в курсе, что Константин Егорович был предателем? — нарочито наигранно поинтересовался я.

— Поясните, — железным тоном потребовал полковник.

— То есть не в курсе, — с усмешкой констатировал я.

Видимо, даже СБИ не всегда в курсе всего. Или у покойного генерала были хорошие связи, которые позволили скрыть его грехи от Службы.

Я коротко пересказал то, что узнал от Витька. Воронцов слушал молча, не перебивая.

— Интересно, — наконец, произнёс он.

— Очень даже, — согласился я.

— Если мы найдём доказательства — появится крохотный шанс, но я ничего не обещаю. Убийство предателя в порыве праведного гнева — уже не хладнокровное убийство. Это месть за погибших товарищей или, скажем, секретное задание, которое по стечению обстоятельств пришлось выполнить громко, — Юрий Михайлович осторожно намекнул на благоприятный исход.

— Я прошу вас найти доказательства, полковник. Считайте это личной просьбой.

— Двадцать лет прошло, граф. Следы могли давно исчезнуть.

— Но могли и остаться. Прошу вас, проверьте, — настаивал я.

Долгое молчание. Я почти слышал, как Воронцов взвешивает все «за» и «против».

— Ладно. Посмотрю, что можно сделать. Но ничего не обещаю.

— Спасибо, Юрий Михайлович.

— Пока не за что, — буркнул Воронцов и отключился.

Я опустил телефон и тут же набрал другой номер. В Новосибирске уже за полночь, но мои специалисты вообще нередко предпочитают работать ночью. Вася и Ефим со своими помощниками потребляют столько же «Бодреца», сколько средняя торговая точка.

— Здравствуй, Василий. Есть срочное дело, — сказал я, когда на том конце ответили.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Генерал Константин Егорович Усов. Мне нужно узнать всё об этом человеке. Особенно — про его службу двадцать лет назад, во время войны с Османской империей. Любая информация о возможном предательстве или коррупции. И вообще любой компромат, который сможете нарыть.

— Ого. Целый генерал? Это серьёзный заказ. Потребуется время, — ответил Вася.

— Времени, к сожалению, нет. Подключайте всех, кого нужно. Я оплачу сверхурочную работу, но к утру по столичному времени нужна информация, — приказал я.