Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 105 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Игнатий шагнул вперёд:

— Конечно! Представьте себе отряд смертников, которые не боятся ничего, которых невозможно остановить, пока они живы. Да, у «Авангарда» есть побочные эффекты. Но для определённых задач — это не минус, а плюс. Уверен, что немало радикальных организаций по всему миру заинтересуются нашим творением.

Главы снова переглянулись. Второй едва заметно пожал плечами. Первый коротко мотнул головой.

Сорокин не чувствовал магии, но в который раз убеждался — главы умеют общаться телепатически. Может, дело в масках, а может, они и сами владеют этим редчайшим навыком.

— Власти получили формулу? — спросил, наконец, Первый.

— Нет. Маслов знал только часть, мы не настолько глупы, чтобы доверять всё одному человеку. Основа осталась в наших лабораториях. Мы можем продолжить работу, усовершенствовать эликсир! — с жаром произнёс Игнатий.

— А Серебров? — голос Второго стал жёстче.

Лицо Сорокина потемнело.

— Серебров… с ним разберёмся позже. Сейчас он под защитой императора и СБИ. Слишком на виду. Любая попытка устранения привлечёт ещё больше внимания.

— То есть ты… — начал Третий.

— … предлагаешь ждать? — закончил Первый.

— Да. Пусть шум уляжется. Пусть он вернётся в свою провинцию и расслабится. Рано или поздно защита ослабнет. И тогда…

Он не договорил, но все поняли.

Первый откинулся на спинку кресла.

— Хорошо, Игнатий. Продолжай работу над эликсиром. Серебров подождёт.

— Благодарю за доверие, уважаемые главы, — Сорокин поклонился.

— Не благодари. Просто не разочаруй нас, — Второй повелительно махнул рукой.

— Снова, — хмуро добавил Третий.

Сорокин поклонился и вышел из зала.

Российская империя, Санкт-Петербург, штаб-квартира СБИ

Полковник Воронцов не спал уже третьи сутки.

На его столе громоздились папки — старые, потрёпанные, с пожелтевшими страницами. Архивные дела двадцатилетней давности. Рапорты, донесения, протоколы допросов. Списки погибших, карты операций, финансовые отчёты.

Полковник методично просматривал каждый документ, делая пометки в блокноте. Картина складывалась медленно, по кусочкам — как мозаика, в которой недостаёт фрагментов.

Но даже того, что было, хватало с лихвой.

Константин Егорович Усов. Блестящая карьера, ордена, медали, благодарности от командования. Образцовый офицер, гордость имперской армии.

И — предатель. Насквозь гнилой ублюдлок.

Воронцов нашёл первые следы в финансовых документах. Двадцать лет назад полковник Усов жил явно не по средствам. Дорогой дом, роскошная мебель, заграничные поездки. На офицерское жалованье такое не потянуть — даже с учётом боевых надбавок.

Прикрытие, которое он пытался организовать, оказалось легко вычислить. Наследство от бабушки, как же… Бабушка тогдашнего полковника никогда не имела богатств.

За эти дни Воронцов провёл несколько допросов. Сослуживцы Усова, те, кто ещё был жив, говорили неохотно. Но всё же говорили. О странных приказах, которые приводили к потерям. О разведгруппах, которые уходили на задания и не возвращались. О том, как враг часто знал, где их ждать.

Юрий Михайлович нашёл вдов погибших солдат из отряда Лаврова. Они плакали, вспоминая мужей. Показывали фотографии, письма, награды. И все как одна говорили одно и то же: их мужья были отправлены в ловушку своим же командиром.