Книга Лекарь из Пустоты. Книга 6, страница 45 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Вы блефуете, — процедил Хаммерстайн.

— Нет. Это будет непросто, но я вижу решение. И раз уж вы так настаиваете… предлагаю пари, — произнёс я.

— Пари?

— Именно. Если я смогу вылечить герра Мюллера, вы публично признаете, что мой метод работает, и вы ошибались на мой счёт. Перед всеми участниками симпозиума, — заявил я.

Хаммерстайн побледнел, потом покраснел, и затем выпалил:

— А если нет⁈

— Если нет, я публично назову вас лучшим ауральным хирургом в мире. И признаю, что погорячился со своими амбициями, — ответил я.

Тишина. Все смотрели на Генриха, ожидая ответа.

Барон оказался в ловушке. Отказаться — значит показать трусость. Согласиться — рискнуть репутацией.

— Вы серьёзно? — наконец, выдавил он.

— Абсолютно.

Хаммерстайн оглядел собравшихся и процедил:

— Хорошо. Я принимаю пари! Но если вы проиграете, граф…

— Я не проиграю.

Директор клиники растерянно переводил взгляд с меня на Хаммерстайна и обратно.

— Господа… это несколько необычно… но если герр Мюллер согласен…

Пациент приподнялся на локте. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то живое. Он сглотнул и хрипло произнёс:

— Согласен. Если есть хоть какой-то шанс… я согласен.

Швейцария, город Женева

Генрих, помедлив, всё же согласился заключить со мной пари.

Главный врач клиники, которого звали доктор Хофманн, выделил мне отдельную палату. Хаммерстайн хотел присутствовать при лечении, но я наотрез отказал.

— Родовые секреты, барон. Вы же понимаете.

Он скрипнул зубами, но возразить не смог. Поэтому вместе с остальными участниками экскурсии остался ждать в коридоре. Вандерли ободряюще кивнул мне, прежде чем дверь закрылась.

Я остался с пациентом наедине.

Мюллер смотрел на меня с надеждой и страхом одновременно. Три года в этой палате, три года без магии — для боевого мага это хуже смерти.

— Как вас зовут, герр Мюллер? — спросил я, придвигая стул к кровати.

— Клеменс. А вы, я слышал, граф… Серебров? Из России? — он произнёс мою фамилию с некоторым трудом.

— Да. Расскажите, что произошло, — попросил я.

— Мой противник использовал на дуэли запрещённую технику. Что-то из тёмной магии, проклятие, замаскированное под обычную атаку. Я почувствовал, как мои каналы застывают изнутри. Словно лава, которая превращается в камень.

— Больно было? — уточнил я.

— Невыносимо. Я потерял сознание и очнулся уже здесь. С тех пор не могу использовать магию. Как будто стал обычным человеком, — Мюллер мотнул головой.

Я кивнул и принялся изучать его ауру.

Теперь, когда я смотрел внимательнее, картина становилась яснее. Это не было обычное повреждение. Кто-то намеренно создал внутри каналов пробки. Затвердевшие сгустки чужеродной энергии, которые блокировали поток.

Классические методы здесь не работали, потому что целители пытались растворить эти пробки. Но они были слишком плотными, слишком прочными, и к тому же питались энергией от ауры Мюллера.

Хитрое проклятие. Но для Пустоты — раз плюнуть.

Проблема только в размерах этих пробок, они очень мелкие. Задачу, которая мне предстоит, можно сравнить с сосудистой хирургией. Предстоит очень точная и аккуратная работа.

Я положил руки на грудь пациента и предупредил:

— Сейчас будет неприятно.

Мюллер кивнул и закрыл глаза.

Я начал с диагностики. Медленно прошёлся по каналам, отмечая места закупорок. Их оказалось больше, чем я думал — двенадцать крупных и десятки мелких. Неудивительно, что обычные методы не работали.