Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 124 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Лапин прервался, потому что в этот момент в кабинет постучался и заглянул секретарь.

— Ваша светлость, государь собирает совет по поводу Новосибирского княжества.

Фёдор Михайлович кивнул и жестом отпустил секретаря, после чего улыбнулся советнику.

— Что ж, неплохо. Думаю, шансы у нас есть. Для начала послушаем, что скажет император…

Совещание проходило в малом зале Зимнего дворца. Семь великих князей заняли места за длинным столом. Когда император вошёл, все мгновенно поднялись и поклонились.

Пётр Алексеевич сел во главе стола, и великие князья синхронно опустились следом за ним.

— Господа, — произнёс император и сделал паузу, обводя присутствующих взглядом. — Я прекрасно знаю, что сами вы никогда не договоритесь. Каждый из вас уже нашёл достойного, удобного и, разумеется, совершенно независимого кандидата.

Несколько человек осторожно улыбнулись. Корсаков сохранял маску невозмутимости.

— Поэтому спорить здесь бессмысленно. Вы назовёте мне своих кандидатов, а я сам определю, кто достоин стать князем Новосибирским. И руководствоваться буду не только вашими доводами, — объявил Романов. — Для меня важно, кого хотят видеть над собой главы родов, живущие в Новосибирском княжестве. Их мнение должно быть услышано.

Фёдор Михайлович едва заметно прищурился. Это меняло игру.

— Канцелярия оповестит всех кандидатов и всех глав родов княжества. Пусть готовятся и определяются. А потом я посмотрю, кто достоин править княжеством, — закончил император.

Никто не возразил, лишь прозвучало несколько льстивых комментариев вроде «мудрое решение, Пётр Алексеевич». Но каждый из великих князей в этот момент уже прикидывал, кого из новосибирских дворян можно подкупить, убедить или припугнуть.

Российская империя, город Санкт-Петербург, усадьба графа Белозёрова

Тимур Евгеньевич сидел в своём кабинете и смотрел на стопку бумаг.

Компромата на Сереброва стало уже слишком много. Если всё правильно подать, можно было превратить молодого графа из героя в угрозу для государства.

Но с этим имелась проблема, и у этой проблемы была фамилия — Бархатов.

Тимур Евгеньевич прекрасно помнил, как патриарх вызывал его к себе и обещал больше проблемы, если Белозёров продолжит действовать против Сереброва. А злить главу Гильдии целителей не стоило. Несмотря на внешнюю мягкость, Бархатов был способен действовать очень жёстко.

И он ясно дал понять: открытая атака на Сереброва без серьёзного основания может закончиться плохо.

Значит, нужен повод, предлог, который позволит вывалить весь этот компромат и уничтожить врага.

Тихий щелчок артефакта заставил графа выпрямиться. Звук исходил от бронзовой статуэтки в виде маленького зеркальца — безделушка, как думали все в доме. И только сам Белозёров знал, для чего нужен этот артефакт.

Он щёлкнул снова. Тимур Евгеньевич быстрым шагом подошёл к двери, запер её на замок и вернулся к столу. Коснулся бронзового зеркальца пальцем, и на его поверхности проступил знак: змеиный череп и роза.

Через секунду изображение исчезло, а из артефакта донёсся искажённый голос:

— Через несколько дней у императора состоится закрытое совещание великих князей. Будут обсуждать Новосибирское княжество и будущего князя.

Белозёров медленно улыбнулся. Вот оно.

— Вы уверены? — спросил он.