Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 66 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Юрий! Как вы?

— Жив.

— Что с Николь? Операция пошла не по плану? Вы можете что-то сделать? — Луиза подбежала ко мне и засыпала вопросами.

— Могу и сделаю. Операция прошла успешно, очередной канал освобождён. Сейчас организм реагирует так, как и должен после чудовищной перегрузки.

Персиваль сделал шаг ко мне.

— Граф, скажите прямо. Она умрёт?

— Нет, — слово прозвучало, как удар хлыста.

— Вы уверены? — тихо спросила Луиза.

— Да, мадам. Дайте мне немного времени. Мы с магистром Дювалем приведём её в чувства, слово чести, — пообещал я.

— Просто скажите, что вам нужно для работы, мы всё предоставим! — воскликнул Персиваль.

— Благодарю, маркиз. Сначала мы проведём диагностику…

— Я уже использовал все возможные диагностические заклинания и артефакты, Юрий, — вмешался Фредерик.

— А я нет. Идёмте, — отрезал я и направился дальше по коридору, придерживаясь за стену.

Николь лежала на кушетке и казалась спящей. Грудь едва заметно поднималась и опускалась, лицо было спокойным, хоть и неестественно бледным.

Я активировал собственное диагностическое заклинание и медленно прошёлся по слоям её ауры.

Аура Николь была цела — все каналы работали, центры функционировали, состояние организма в целом стабильно. Все признаки комы налицо: отсутствие психической деятельности и реакции на раздражители, замедление пульса, лёгкое нарушение глубины дыхания. На уровне ауры — ослаблена связь между сознанием и телом.

Никаких повреждений или блоков я не видел, и это, признаться, привело меня в замешательство.

— Что скажете? — спросил Дюваль.

— Магическая кома, — сухо констатировал я.

— Причины которой, как известно, диагностировать крайне трудно, — вздохнул магистр.

— С причинами как раз всё понятно. Наша операция длилась больше суток, Николь испытывала сильную боль. Слишком долгое напряжение и перегрузка организма вызвали нарушение связи ауры и физического тела. Это защитная реакция.

— И что делать? Не существует надёжных методик вывода из такой комы. В среднем через две-три недели сознание возвращается само. Но иногда не возвращается даже спустя годы.

— Знаю, — кивнул я.

— И это, похоже, как раз наш случай, — мрачно добавил Дюваль.

— С чего вы взяли?

— Я читал о подобном в одной монографии. После сложной магической операции пациент впал в кому, даже лучшие диагносты не смогли отыскать патологию в ауре, на которую можно было бы повлиять.

— Значит, нам предстоит сделать невозможное. Пожалуйста, попросите принести нам несколько порций «Бодреца» и целительские эликсиры, которые могут помочь. А ещё еду, воду и как можно больше заряженных мана-кристаллов, — попросил я, закатывая рукава рубашки.

— Граф, вы сами едва стоите на ногах…

— Магистр, прошу вас. Или помогите мне, или не мешайте.

Дюваль слегка нахмурился, а затем хмыкнул и произнёс:

— Поражаюсь вашей самоотверженности, Юрий. Хорошо, сейчас я попрошу всё необходимое, — он кивнул и вышел из комнаты.

Я взял Николь за руку. Её тонкие пальцы были холодными.

— Ну что, маркиза де Мариньи. Похоже, наша работа ещё не окончена…

Торопиться что-либо делать я не стал. Дюваль уже наложил плетение, которое в любом случае будет поддерживать организм Николь. Спешить некуда, надо как следует подумать и разобраться в ситуации.

В первые сутки, накачавшись «Бодрецом», я использовал послойную диагностику ауры, которой меня научил ещё Сорокин, будь он неладен. Я пытался найти хоть что-нибудь, за что можно зацепиться, изучал каждый миллиметр ауры маркизы, но увы, ничего не мог найти.