Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 76 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Стабильное. Николь восстанавливается, но ей ещё нужен покой.

— Хорошо. Искренне рад, — произнёс полковник.

— Судя по вашему тону, вы позвонили не только ради здоровья маркизы? — поинтересовался я, откидываясь на спинку кресла.

— Верно. Спрошу прямо, Юрий Дмитриевич — вы случайно не решили переехать в Европу?

Я даже опешил на секунду, а потом усмехнулся.

— Вот как вы обо мне думаете, господин полковник? Признаться, я разочарован.

— Вопрос не праздный. Вы уже довольно долго находитесь во Франции, активно выстраиваете деловые связи в Германии и Италии. Заключаете контракты, знакомитесь с европейской аристократией. Некоторые люди начинают задавать вопросы.

— Некоторые люди — это кто? — уточнил я.

— Я, например, — ушёл от ответа Воронцов.

Полагаю, что беспокойство коснулось Его императорского Величества… Учитывая, что мои эликсиры признаны стратегическими, Романов наверняка переживает, что мой талант может утечь в другую державу.

— Можете не беспокоиться, Юрий Михайлович. Переезжать в Европу я не собираюсь.

— Уверены?

— Да. Я остаюсь верен Российской империи, своему роду и своим обязательствам. Просто сейчас у меня здесь важный пациент. Маркизу де Мариньи нельзя оставлять без наблюдения.

— Спасибо, что развеяли моё беспокойство, граф. Я был обязан спросить, — после небольшой паузы произнес Воронцов.

— Понимаю. Всё в порядке, — ответил я.

И я действительно его прекрасно понимал. Граф Серебров, который стал слишком полезным, вдруг надолго задерживается во Франции, договаривается с немцами и итальянцами, получает поддержку европейских аристократов. С точки зрения имперской безопасности картина выглядела неоднозначно.

— Если у СБИ есть какие-то просьбы в Европе, с радостью помогу, — добавил я.

— Пока нет. Но я ценю ваше предложение. Хорошего дня, граф. И передавайте пожелания скорейшего выздоровления маркизе де Мариньи.

— Обязательно, — ответил я и сбросил звонок.

Открыл один из отчётов, но сосредоточиться получилось не сразу. В голове крутилась мысль: чем шире становятся мои связи, тем внимательнее за мной наблюдают не только враги, но и союзники.

Что ж, это нормально. Главное, чтобы союзники не начали мешать.

Через час ко мне зашёл Дюваль. Он регулярно приезжал с визитами, ведь ему было чрезвычайно любопытно, как чувствует себя пациент после уникальной операции.

Магистр вошёл, держа в руках стопку бумаг. Последние дни мы с ним активно оформляли методику вывода из магической комы. Не для публикации, конечно. Пока рано. Сначала нужно провести дополнительные расчёты, описать ограничения и противопоказания.

Удачная операция на одном пациенте — всё ещё не стопроцентный метод, который можно применять ко всем людям без исключения.

— Юрий, у вас есть несколько минут? — спросил он.

— Конечно, магистр, присаживайтесь, — я выключил компьютер и пересел на приятно скрипнувший кожаный диван.

— Я хочу узнать ваше мнение по схеме стабилизации периферийной зоны. Думаю, мы слишком мягко описали риск отката… — начал Фредерик, разбирая свои записи.

Мы погрузились в обсуждение. Дюваль был прекрасным партнёром именно потому, что не боялся сомневаться. Даже после успешного результата он продолжал искать слабые места в методике. И правильно делал.

Когда мы отвлеклись на перерыв, я вспомнил, что давно собирался кое-что обсудить с Фредериком.