Книга Пипец Котенку! 1, страница 9 – Александр Майерс

«Пустой» значит бесталанный. Тот, кто не умеет поглощать ману и пользоваться ей. Таким был Ярослав Котов до того, как я занял его тело. Но теперь-то всё изменилось.

— Слушай внимательно, — говорю, когда вместе с моим другом Тарасом добираемся до забора. — Больше! Никогда! Не смей! Ко мне! Приближаться! Червь!

С каждым словом бью его лицом о каменный забор. Трещит сломанный нос, сдирается кожа со лба и скул. Тарас орёт разбитыми губами и пробует сопротивляться. Но моей маны хватает, а духовной защиты головы у него нет. Так что бац, бац, бац!

Крики сменяет скулёж. По лицу Тараса текут кровавые сопли и слёзы.

— Котенок, хватит! — в панике кричит Данил. — Ярослав! Ярик!

Пожалуй, действительно хватит. А то ведь и убить могу — а память Ярика подсказывает, что убийства в этом государстве вне закона. Государство, кстати, называется Российской Империей.

Есть и законные убийства — на дуэли, например, или если ты дворянин и решаешь казнить своего слугу. Но там полно ограничений…

Ладно, пока неважно. Главное — убить Тараса я сейчас не могу. Да и не хочу. Я ведь не тиран какой-нибудь, даже в Эринде никого не казнил забавы ради.

А тут я далеко не владыка мира, простой сирота и к тому же простолюдин. Так что всё, довольно. Думаю, Тарас усвоил урок.

— А ну угомонились! — раздаётся крик. — Разошлись!

Поднимаю глаза и вижу двух взрослых мужчин. Бегут в нашу сторону. Понимаю, что это охрана интернета.

— Вы поздно, господа, — развожу руками. — Без вас разобрался!

— Прикуси язык! — рявкает один из охранников, с чёрными усами. — Что у вас случилось?

Грубый тон приходится стерпеть. Ну не объяснять же бугаю, что на самом деле я — владыка целого мира? Тем более, бывший. Для него я — рыжий пацан, воспитанник интерната.

— Он нас ижбил! — вопит Игорюша. — Вот, жапяштье мне шломал!

Данил согласно кивает, ногой откидывая палку в сторону. Тарас невменяем, только что-то мямлит у меня под ногами.

— Один троих избил? — удивляется мужчина и смотрит на меня. — Ты же Котов, верно?

— Так точно, сударь. Ярослав Алексеевич Котов.

Вытягиваю руки по швам, свожу вместе каблуки форменных туфель и отвешиваю лёгкий поклон. Подобным образом в этом мире принято проявлять уважение к старшим. А охранники, хоть и тоже простолюдины, всё-таки старше меня. По должности, да и по возрасту.

Мог бы применить печать Обольщения, но смысла не вижу. На мужчин она плохо действует, к тому же в глазах обоих охранников и без того возникает уважение. Ещё бы, печально известный Котёнок раскидал троих не менее известных хулиганов. Событие не рядовое.

Да как раскидал — одному руку сломал, другого заставил штаны обмочить, а третьего и главного вообще чуть не убил. До сих пор жалобно мычит, как новорожденный телёнок.

Один охранник крякает и наклоняется к Тарасу. Второй, который с усами, сверлит меня взглядом, пытаясь сообразить, как такое вообще получилось.

— Он первым напал! — кричит шепелявый. — Мы тофько жащищалищь!

— Чего ты там лепечешь, отрок?

— Защищались мы, — бурчит Данил, пытаясь руками прикрыть позорное пятно на штанах.

Не получается — охранники пялятся прямо на него. Да и мочой воняет так, что не скроешь.

— От Котёнка? — хмыкает усатый.

— Да! — восклицает жирный. — Он ш палками на наш! Ш палками!

— А не вы ли трое, как разбойники, кинулись на меня из леса? — поворачиваюсь к Игорю, вонзая в его пухлую тушу злобный взгляд.